Книга Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал, страница 44 – Хатка Бобра

"Ну и очень хорошо, – немного неуверенно подумал Веприк. – Дуняшке полезно будет здесь пожить. За себя постоять научится… если жива останется."

Из низкой просторной избы с шумом вывалились бортники, на ходу оживленно о чем-то споря. Первым шел Бобр, смотрел он назад. Споткнувшись об одного из малышей, он свалился наземь, повалив еще несколько детишек. Некоторые остались на ногах, и об них споткнулся шедший следом Бобрец, а оставшихся внучат сшиб Добрило, который накрыл семью своим грузным телом, словно туча набежала. Взрослые и дети плакали, смеялись, ругались, возились, пытались встать на ноги и мешали друг дружке.

— Ты что же под ноги не смотришь? Опять калечишь мне детишек! – заругался Бобрец на Бобра, подбирая с земли одного из малышей.

— А ты что же не своих подбираешь? – сердито спросил Бобр, отбирая ребенка.

— Как же не своих, это же мой Бояшенька, – заявил Бобрец, утягивая ребенка к себе.

— Какой это Бояшенька! Это ж моя Малушенька! – отвечал Бобр, плюнув на ладонь и пытаясь оттереть с детского лица толстый слой грязи.

— Отстаньте от меня, – завопил ребенок. – Я вообще не из ваших, я соседский!

— Вепря! Ты чего? – крикнул Добрило, барахтаясь на внучатах, которые из озорства нарочно теперь мешали деду подняться.

— Не, я так! Ничего! – торопливо ответил Веприк и пошел восвояси. Не смог он решиться оставить маленькую сестренку в этом разбойном приюте.

Тут как раз пришлось ему проходить мимо двора старосты Пелгусия. У Пелгусия была дочь, сама уже старушка. Жили они теперь с мужем вдвоем: дочери жили в другой деревне, а Пелгусия змей утащил. Они были Лешакам дальними родственниками.

— А что? – подумал Веприк обрадованно. – Скучно небось старикам одним-то! Будут на Дуняшку смотреть и радоваться, баловать ее, у печки сушить.

Бабушка Груня была как раз на улице.

— А! – сказала она. – Лешачонок! Плохо без мамки-то? Ох, как плохо… И без тятьки. Говорил ведь мой тятя, чтоб не безобразничали – не послушались. Даже Дунька ваша, озорница какая… Вот оно все, как получилось-то! Ох…

"Ну тебя с твоими охами!" – сердито подумал Веприк и побрел домой.

Он думал о том же – о чем, говоря по совести, подумал в самом начале – Дуняшку надо было брать с собой. Не хотел он ее оставлять, наоставлялся уже. Придумать только надо – как бы это сделать?

Вечером явился Добрило.

— Ты чего приходил-то? – спросил он.

Веприк рассказал про возвращение голубки и про свои находки.

— В Киев мне теперь надо скорей, – сказал он. – Пускай этот Креонт, фукидидов знакомый, мне письмо прочитает. Греки – народ знающий, может еще что-нибудь посоветуют.

— Надо же! Вернулась все-таки голубка! – удивлялся Добрило. – Вот такая птаха малая, а молодец какая! И ниточку к лапке привязали, видишь, значит побывала она у самого змея в норе… Ты хочешь – оставь Дуняшку твою у нас, ей там с ребятами весело будет.

— Нет! – сказал Веприк. – Я ее решил с собой взять.

— Так я и знал! – сердито отозвался бортник и стукнул себя по колену.

Мальчик удивленно на него уставился: что Добрило мог знать, если сам Веприк еще утром бегал по деревне и искал, с кем сестренку оставить?

— Ты маманю потерял. Ты батяню потерял. Был у тебя друг греческий, так ты и его дракону отдал, – перечислил Добрило. – Конечно, теперь ты боишься один на свете остаться, я бы и сам боялся… Придумать надо только, как мы сможем девчонку с собой увезти… А что ж ты думал – без меня пойдешь?! – и могучий бортник от души расхохотался.