Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 67 – Хатка Бобра

Потом она вдруг встала, торопливо начала чиркать кремнем, засветила лампу и начала перебирать вещи в сундуке. У нее оставалось одно средство, последний ритуал, который нужно было совершить.

Бай Юй достала любимую рубашку Ли Лэ, сотканную из вываренных волокон конопли, покрашенных травой лань в сине-зеленый цвет.

"Принеси мне длинную лестницу!" — сказала Бай Юй одному из солдат, стороживших у дверей.

Солдаты удивились, но послушались. Бай Юй оперла лестницу о кровлю своего домика и сказала "Держите так!" С этими словами она полезла на крышу.

Солдаты еще больше удивились. У них был приказ следить за Бай Юй, чтобы она не выходила из своего двора. Их не предупредили, что Бай Юй полезет на крышу.

Что было им делать? Небо высоко, а генерала Сяна рядом не было.*[153] У них не хватило смелости спорить с наложницей из семьи Бай.

Между двумя драконами солдаты выбрали того, что был ближе.

Они стали держать лестницу.

Бай Юй забралась по перекладинам, а потом — по скату, собранному из деревянных пластин, на самый верх, на толстую балку, установленную посередине вдоль длины здания. Бай Юй встала во весь рост, развернув рубашку Ли Лэ, так, что ее подхватил ночной ветер и она затрепетала в ее руках.

— Ли Лэ! — изо всех сил закричала Ба Юй, встряхивая рубашку.

Это был ритуал последнего призывания души умершего. Даже в Шанхае в 21 веке она как-то видела старика на крыше многоэтажного дома, плакавшего и звавшего свою умершую жену. Многие люди верили, что душу покойного еще можно вернуть в тело, если три раза позвать его с крыши родного дома. Если после этого душа не возвращалась, вот тогда человек был действительно мертв.

— Ли Лэ! — кричала Бай Юй. — Ли Сы!

"Сы" — это было имя Ли Лэ, которое дали ей родители. Оно означало "четыре".

— Ли Лэ!

Светлая луна висела над домиком. Выбеленная дождями дранка на крыше сияла под ее лучами.

Бай Юй повесила голову.

На что она надеялась?

Она посмотрела на луну.

Она увидела Ли Лэ!

Ли Лэ тоже стояла на коньке крыши, и луна светила сквозь нее.

Сян Юй оставил управителя У надзирать за работой в овраге и отправился в усадьбу. Дело обернулось так, что придется будить не только господина У, но и начальника городской управы. В зарослях на берегу ручья его рабочие нашли не одну, а несколько могил с мертвыми телами на разной стадии гниения. В самой свежей была Ли Лэ, служанка его младшей наложницы, — с развороченной грудной клеткой и страшной раной на шее, наполовину отделившей голову от тела.

Когда Сян Юй вошел в калитку, он услышал, как Бай Юй кричит "Ли Лэ!"

Он вздохнул и, вместо того, чтобы пойти прямо в главный зал, свернул во двор, где жила его младшая наложница.

Бай Юй не могла оторвать взгляда от призрачного личика Ли Лэ.

Она боялась, что если даже моргнет, Ли Лэ может исчезнуть.

Маленькая служанка была такая же бледная, но на ее лице больше не было смертельной тоски. Глаза ее светились любовью и печалью. Как будто темные тучи разошлись и в небе остались облака, готовые растаять с последними лучами заката.

Бай Юй поняла, что наступила прощальная минута.

Ли Лэ кивнула ей и улыбнулась.

Она начала таять, одновременно поднимаясь в небо.

Когда она погибла, она была очень напугана. Ей было одиноко и страшно без Бай Ю, поэтому, вместо того, чтобы отправиться на небо в селения предков, душа Ли Лэ полетела к Бай Юй. Она даже не думала о том, чтобы отомстить убийце, она думала о том, что Бай Юй ищет ее и, наверно, с ума сходит от волнения.