Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 66 – Хатка Бобра

— Моя Ли Лэ пропала… — сказала Бай Юй.

— Ее, наверно, убили… — прошептала она почти неслышно.

Молча слушая несвязный рассказ Бай Юй, Сян Юй сделался мрачнее тучи. Бай Юй испугалась, что он сейчас накажет ее за разговоры с призраками и запрет в комнате, но он кликнул солдат и пошел за Бай Юй, которую вела невидимая Ли Лэ.

Против ожиданий, Ли Лэ привела их не к пруду, а к калитке в северной стене. За оградой они пошли вдоль ручья в сторону, противоположную от города. Идти надо было недалеко — через пару ли призрачная Ли Лэ повисла в воздухе среди зарослей лозы, покрывавших склоны оврага.

Бай Юй хотела побежать к ней, но Сян Юй удержал ее и сказал:

— Стой здесь… не отходи от меня.

Солдаты прошли вперед. В темноте было слышно, как они ломают ветки.

Овраг был заполнен свежим запахом ивовой листвы и молодой древесины.

Один из солдат с взволнованным лицом подбежал к Сян Юю и что-то тихо сказал ему. Сян Юй кивнул, и солдат убежал в сторону усадьбы.

— Бай Юй, иди домой и не выходи из своих покоев, ты меня поняла? — сказал Сян Юй. Потом он позвал солдата: — Мэн Си! Смотрите за госпожой…

— Нет! — сказала Бай Юй и шагнула к лозняку.

Рука Сян Юя преградила ей путь.

— Делай, как я говорю, — без злобы сказал он, не желая начинать спор.

Бай Юй поняла, что сейчас ее уведут насильно.

Она неотрывно смотрела туда, где среди кустов на берегу ручья неприкаянная душа Ли Лэ серебрилась на фоне черного неба, среди звезд, до которых она так и не долетела. Она была уже едва видна, как предрассветный пар над прудом. Она, наверно, потратила всю силу на то, чтобы увидеть хозяйку в последний раз и привести ее на место своей смерти.

В это время подошли еще люди, с факелами, они принесли лопаты и доски. Среди зарослей засветились огни, слышался лязг железа и стук осыпающихся камней. К запаху листвы, доносившемуся от берега, добавился запах мокрой земли с неприятным, несвежим привкусом.

Сян Юй, нахмурившись, начал поворачиваться в Бай Юй, а она подняла к нему умоляющее лицо и хотела что-то сказать, но тут с берега послышались испуганные крики, и в следующую секунду в ноздри ударил тошнотворный запах разложившегося мяса.

Сян Юй повернулся к Бай Юй и увидел, что ее бьет неостановимая дрожь. Он видел такое — у солдат, идущих на бой в первый раз и у осужденных на казнь. Такое случалось, когда человек впервые осознавал явственнность смерти.

— Я сказал тебе, иди домой. Не мешай здесь, — повторил Сян Юй, у которого не было больше времени с ней нянчиться. Он злился на себя за то, что позволил ей быть здесь.

— Мэн Си! — крикнул он снова и, не дожидаясь, когда Мэн Си явится, пошел к ручью, где работали его люди.

Бай Юй осталась стоять на месте. Что бы ни произошло у пруда в поместье Сян, это была ответственность хозяина, и она знала, что Сян Юй сделает все, что нужно. Бай Юй сжала губы и медленно пошла назад в усадьбу в сопровождении двух солдат.

Навстречу ей спешили еще люди и среди них — управитель У, которого подняли с постели. Он хотел расспросить ее, но Бай Юй покачала головой и пошла дальше. Она не хотела ни с кем разговаривать, она не хотела сейчас ничего. После долгих часов поисков и надежды, страшная правда, в которую она поверила на берегу ручья, оглушила ее.

Бай Юй посидела у стола, не зажигая огня.