Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 64 – Хатка Бобра

Потом она открыла глаза, но Ли Лэ не было.

Страх сжал ей сердце.

Весь день Бай Юй, Юй Ваньсин, У Маогэнь, управитель У и слуги обыскивали усадьбу. Они не нашли Ли Лэ.

Все расспрашивали друг друга, не видел ли кто девочку.

Некоторые искренне переживали за нее, а некоторые шепотом говорили, что, наверно, она сбежала с любовником.

Конечно, Бай Юй попросила бы помощи у Сян Юя, хотя он и был зол на нее. Она бы извинилась, встала на колени, она бы умоляла, лишь бы он помог, но Сян Юя не было в усадьбе, он с рассветом уехал провожать Лиу Бана, который возвращался в Пэнчэн к правителю Хуай-вану.

Ли Лэ исчезла из усадьбы.

Солдаты у ворот не видели, чтобы она выходила. Они и не выпустили бы ее без разрешения хозяев, да она сама никогда бы не ушла без спроса.

Когда все уже отчаялись, кто-то вспомнил про пруд. Служанкам нельзя было заходить в купальню без своей госпожи, поэтому сразу про это место не подумали. Возле пруда на пригорке росла плакучая ива, одевшаяся по весне молодыми листиками. Там лежал на боку глиняный горшок, скатившийся с пригорка. Земля вокруг была пропитана сладким сиропом, кубики бамбуковой мякоти валялись среди травинок, к одному приклеилась стрекоза, уже мертвая, со слипшимися крылышками.

С тех пор Бай Юй не спала.

Ей все время казалось, что если она будет ждать Ли Лэ дома, девочка, наверно, вернется.

На следующий день Сян Чжуан пригласил начальника управы и просил его посодействовать в поисках, но тот только покачал головой. Это было не первое исчезновение девушки в Учжуне.

Солдаты проверили шестами пруд. Он был мелкий, и утонуть в нем было невозможно, но все равно его прочесали и ничего не нашли.

Бай Юй, с полными слез глазами, как неприкаянный призрак, то молча бродила по усадьбе в поисках Ли Лэ, то спешила домой, когда ей вдруг казалось, что Ли Лэ вернулась.

В сумерках она, бессильно волоча ноги, вошла в свой дворик — и вдруг увидела свет, пробивающийся из ее комнаты сквозь щели в ставнях!

Забыв про все, Бай Юй побежала к домику. Наверно, Ли Лэ уже дома! Она зажгла лампу, приготовила чай с булочками и будет ругаться на хозяйку, которая ходит неизвестно где!

Бай Юй отодвинула створку двери и увидела, на столе зажженную лампу. Сердце у нее подскочило от радости. Желтоватый круг света мерцал в тихой комнате, не доставая до углов. Бай Юй растерянно огляделась.

Ни звука. Только треснул фитилек.

Бай Юй сделала два неуверенных шага.

Ей стало страшно.

Она зашла за ширму и увидела, что полог кровати открыт.

На кровати, опустив голову, стояла Ли Лэ.

—

*[152] 伸手不见五指 — букв. "протягиваешь руку и не видишь пять пальцев", т. е. очень темно

—

Благодетели, ставьте лайки, это полезно для кармы!

Слабый свет лампы еле мерцал сквозь прорези в цветах на деревянной ширме. В этой половине комнаты было совсем темно.

Бай Юй застыла. Она смотрела и смотрела на девочку, стоявшую на кровати. Она порывалась что-то сказать, что-то спросить, но губы онемели.

Ли Лэ подняла голову. Лицо у нее было бледное и печальное.

Бай Юй увидела, что ноги Ли Лэ не касаются кровати.

Сквозь ее фигуру просвечивали доски стены.

Личико Ли Лэ вдруг исказилось, стало жалким, и по нему потекли призрачные слезы. Она плакала безмолвно, как в страшном сне.