Книга Элиза и ее поклонники, страница 94 – Дженнифер Адамс

— Чудесная погода, не правда ли?

От ее сияющего взгляда у него потеплело на сердце.

— О да! Право, не верится, что еще совсем недавно мне приходилось прятаться под деревом, чтобы не вымокнуть под дождем, – сказал он и вежливо улыбнулся, усилием воли помешав своим губам растянуться шире. – Впрочем, это было не так уж и неприятно.

Элиза приподняла брови.

— В самом деле? В таком случае вам, наверное, нравится слушать, как дождь барабанит по листьям?

— И даже очень. Только жаль, что в сырую погоду не бывает видно светлячков.

— Светлячки? Ах да, я бы тоже хотела снова увидеть их, – промолвила Элиза и, скромно потупившись, коснулась губ кончиком сложенного веера.

Филипп не нашелся что ответить. Он знал наверняка, при каких обстоятельствах она в последний раз видела светлячков. Но правильно ли он понял этот жест? В самом ли деле она столь явно напоминала ему об их поцелуе?

«Впрочем, нет, не явно, – возразил он сам себе. – Ведь никому не известно, насколько я сблизился с сестрой своего друга. А если этого не знать, то все, что она сейчас говорит и делает, выглядит вполне невинно. К тому же Марго, кажется, сосредоточила внимание на Антоне: сама нас не слушает и его отвлекает. Тем лучше».

Хенри уже не в первый раз бросил на них разочарованный взгляд из-за своего столика, после чего, однако, повернулся к Анне, с интересом ловившей каждое его слово. Франц же, очевидно, не знал, о чем беседовать с Фридой фон Биндхайм. Бедный Франц! Бедная Фрида! Мать, которой не терпелось выдать девушку замуж, не оставляла ее в покое.

Подали чай, а к нему – пышный фруктовый пирог, булочки с изюмом, масло, клубничный конфитюр и сливки. В отличие от Марго, которая пила крошечными глотками и грызла свой кусок, как мышка, Элиза угостилась от души.

— Все так вкусно! – сказала она и, торопливо слизнув с верхней губы остатки сливок, посмотрела на Филиппа.

Проклятие! Понимает ли она, как дразнит его?

— Полагаю, вы все будете на предстоящем бале-маскараде? – спросил Антон, оглядев стол.

— А как же иначе? – ответила Марго. – Я балов никогда не пропускаю!

— Мы с Анной тоже придем, – сказала Элиза. – Наверное, и вы, Филипп, составите нам компанию? Ах, маскарад – это так интересно! Узнаем ли мы друг друга в карнавальных костюмах?

Марго захихикала:

— В самом деле! Вообразите: танцуете вы с неким незнакомым господином, а потом оказывается, что он… ваш брат!

Она бросила взгляд на Франца, которого, по-видимому, все еще надеялась очаровать. Элиза рассмеялась:

— Этого я себе представить не могу. Если вы изучили человека так же хорошо, как я моего брата, вы непременно узнаете его по множеству маленьких примет.

— Каких же, например?

— Не могу вам сказать. И все же уверяю вас: какую бы маску Франц ни надел, я пойму, что он это он.

Марго вернулась к беседе с Антоном, а Элиза снова принялась поигрывать веером. На сей раз она как бы невзначай коснулась им руки Филиппа, а потом принялась обмахиваться, причем так, что взгляд неизбежно падал на ее декольте.

Филипп сглотнул. Как ей удалось так быстро научиться при помощи жестов указывать на то, о чем она думала? Сперва кончик ее веера напомнил ему, Филиппу, об их поцелуе, теперь же она направила его взгляд на свою вздымающуюся грудь…

— Все ли у вас хорошо? – спросил Хенри, чьего приближения к их столику Филипп даже не заметил – так сильны были чары Элизы.