Книга Элиза и ее поклонники, страница 93 – Дженнифер Адамс

— Вы удивлены? – проговорила она. – Отчего же? Я всегда охотно с вами беседовала.

Филипп посмотрел в глаза Элизы, как будто бы силясь в них что-то прочесть. Наконец он лукаво вздернул уголок рта и взглянул на ее ручку, лежавшую между ними на скамье. Его рука (как часто снились Элизе эти длинные тонкие пальцы!) медленно поднялась. Ни на нем, ни на ней не было перчаток, и прикосновение кожи к коже породило ощущение, которого не опишешь словами. Филипп медленно поднес руку Элизы к губам и поцеловал, но не с тыльной стороны, а перевернув ладонью вверх. Кончики ее пальцев ощутили прохладу и легкую колкость его мокрого лица. Ей сделалось жарко. Филипп медленно опустил ее руку и встал.

— Мне лучше зайти в дом. Нельзя, чтобы нас видели вместе, – сказал он тихо. – Но мы поговорим в другой раз, если ты этого хочешь. Мы найдем способ.

Филипп ушел, а Элиза осталась сидеть, прижимая к груди поцелованную им руку и все еще слыша слетевшее с его языка доверительное «ты».

Почему во время фейерверка, когда Хенри прикоснулся ртом к ее рту, она не ощутила ничего особенного, а теперь Филипп только лишь дотрагивается губами до ее ладони и она тотчас вспыхивает? Как такое возможно?

Ко дню чаепития погода совсем наладилась, молодые люди смогли расположиться на тенистой террасе отеля, где их ожидали два круглых стола, украшенных букетиками из белых, розовых и красных роз со всевозможной зеленью. Обстановка была не столь непринужденной, как на пикнике, однако это не мешало гостям лорда Дэллингема радоваться окончанию ненастья. Все приглашенные явились в хорошем расположении духа.

Не закрепив ни за кем определенного места, Хенри предложил:

— Прошу садиться, друзья. На сей раз мы можем поступить так. Нас восемь. Пусть кавалеры сперва поделят столики между собою: двое займут один, двое другой, а затем дамы выберут места подле них.

Филипп посмотрел на Элизу. Она устремила на него ответный взгляд поверх раскрытого кружевного веера. Сядет ли она возле него, своего литературного советчика? Тогда, под каштаном, она сказала, что хочет с ним говорить… Или ее выбор все же падет на лорда? Ведь более удачной партии не найти, а если бы она была безразлична к Хенри, то не позволила бы ему себя поцеловать.

— Давайте-ка, Филипп, станем здесь и будем ждать нашей участи, – сказал Антон фон Глессем, указывая на ближайший столик.

Филипп кивнул и занял место позади одного из стульев, приготовясь выдвинуть соседний для своей дамы. Конечно, он охотнее оказался бы за одним столом с Францем. Тогда, сядь Элиза между ними, он наверняка знал бы, ради кого она сделала такой выбор. Само собой, не ради брата.

Франц, однако, присоединился к Хенри. Что же девушки решат? Сердце Филиппа громко стучало, и ему трудно было сохранять дружелюбно-невозмутимое выражение лица.

Элиза шепнула пару слов своей подруге, та кивнула, но с места не двинулась. Марго, в отличие от Анны, не оробела. Мгновение ока – и она уже подле Филиппа. В тот момент он даже подумал о том, чтобы под каким-нибудь предлогом покинуть компанию, но увидел, что Анна с Фридой фон Биндхайм рука об руку направились к Францу и Хенри. Англичанин, ожидавший, по видимости, иного, на секунду замешкался, прежде чем выдвинуть для Анны стул.

Элиза тем временем приблизилась к столику Филиппа и Антона, поприветствовала обоих господ и села напротив Марго. Та, очевидно, сразу же почувствовала себя менее вольготно, чем до сих пор, и с нарочитой поспешностью задала Антону какой-то вопрос. Тогда Элиза заговорила с Филиппом: