Книга Элиза и ее поклонники, страница 75 – Дженнифер Адамс

Он колебался недолго. Слишком соблазнительны были ее губы, да и разговор о руке, ласкающей сокровенную часть женского тела, оказал на него ожидаемое действие. Еще раз ощутить прикосновение ее уст, ее языка, ее ладоней, проникающих под его фрак и жилет…

С тихим стоном Элиза отстранилась от него, чтобы прошептать:

— Когда ты меня целуешь, я чувствую свою… кошечку.

Она возобновила поцелуй – страстно, даже требовательно. Филипп застонал. Ему не следовало этого делать, но рука сама собой нырнула ей под юбки и стала их поднимать. Он приложил ладонь к ее обтянутой шелком ноге, провел вверх до колена и остановился там, где кончался чулок и начиналась обнаженная кожа.

Признаков недовольства не последовало. Тогда он повел рукой выше. Панталоны на Элизе все-таки были. Шелковые. Филипп сглотнул. Она чуть раскрыла ноги, облегчая ему путь. Его рука медленно двинулась дальше, прошла меж двух половинок панталон, не сшитых посередине, и наконец нежно прикоснулась к курчавым волосам.

Принимая эту ласку, Элиза развела колени еще шире. Пальцы Филиппа разомкнули ей губы, и он осторожно углубился туда, куда не имел права проникнуть иным способом, как бы того ни требовало возбужденное мужское тело. Она уже не целовала его, а, закрыв глаза и слегка запрокинув голову, полностью сосредоточилась на том, что ощущала под юбками.

Ее грудь вздымалась и опускалась. Филипп испытал сильнейшую потребность раздеть эту девушку, освободить от жесткого корсета, прижать, нагую, к себе и сделать своей. Он задышал чаще.

— Я поняла, почему это место называют киской, – вдруг прошептала Элиза. – Я бы сейчас замурлыкала, если б умела.

Ее слова разрушили чары. С чувством облегчения оттого, что он не успел утратить власть над самим собой, Филипп убрал руку и, опустив юбки Элизы, бережно их расправил. Она прильнула к нему, разочарованно вздохнув.

— Но ведь это не все, что может быть? – произнесла она, как ему показалось, с надеждой. – Есть что-то еще?

Он кивнул.

— Что-то с… кошечкой и… – Элиза прикусила губу и посмотрела на его штаны, очевидно, заметив там какое-то изменение.

— Да, – сказал Филипп и отодвинулся. – Это делают не раньше первой брачной ночи, чтобы женщина не понесла до свадьбы. Что же до остального, то…

Филипп сглотнул. Говорить с невинной барышней о таких вещах?! Нет, это немыслимо! Нужно немедленно уйти!

— Ну, – произнес он энергически, – тебе пора возвращаться в бальную залу, пока тебя не хватились. А я еще немного побуду здесь. – В своем нынешнем телесном состоянии он не мог показаться на людях. – Потом, я думаю, мне лучше вернуться домой, прежде чем кто-нибудь меня заметит. Для тебя будет безопаснее, если никто не увидит нас вместе.

— А как же наш вальс?

С каким разочарованием произнесла она эти слова!

Филипп приподнял брови и с улыбкой сказал:

— Разумнее будет пожертвовать им сегодня, моя дорогая.

Элиза со вздохом встала и улыбнулась в ответ. – В другой раз мы продолжим наш разговор. Взяв ридикюль, она приблизилась к двери, открыла задвижку и вышла.

Филипп выдохнул. Хорошо, что завтра утром он уезжает из Баден-Бадена! Противостоять притягательности Элизы становилось все труднее и труднее. Ее губы, нежный изгиб ее шеи, ее мягкая грудь, ее ножки и то, что между ними… Уж слишком это прекрасно – прикасаться к ней! И как не потерять самообладание, когда она дрожит под его руками? Как не сойти с ума, слыша ее тихие возгласы – этот зов, обращенный к нему?