Книга Элиза и ее поклонники, страница 49 – Дженнифер Адамс

На рассвете в небе появились темные дождевые тучи, однако в последующие часы они вместе со своей ношей проплыли мимо, уступив место белым барашкам, сквозь которые проглядывало солнце.

До полудня Филипп занимался корреспонденцией. Сначала написал матери и братьям, затем приятелю, проявившему интерес к его пребыванию в Шварцвальде. Во второе письмо вошли заимствованные из первого описания красоты, увиденные во время конных прогулок по окрестностям, а также рассказ о посещении местных постоялых дворов. В одном из них Франц оказывал хозяйской дочке чересчур явные знаки внимания, за что и был вышвырнут за порог ее отцом. При воспоминании об этом Филипп усмехнулся. Его друг неисправим!

О чем же еще написать? Может, повременить с отправкой обоих писем? Нынче днем лорд Дэллингем устраивает пикник. Матушке наверняка будет любопытно узнать о том, что представляет собой эта английская забава.

Филипп отложил перо и отодвинул наполовину исписанный лист бумаги, взяв другое письмо – то, которое он сегодня рано утром достал наконец-то из секретного почтового ящика.

Два дня они с Элизой почти не виделись, и это было к лучшему. Так Филипп смог восстановить внутреннее равновесие, слегка нарушенное тем, что случилось под старой ивой… Ах, кого он обманывал?! Ежели говорить откровенно, то податливость девичьего тела и наивные, но пылкие поцелуи взволновали его гораздо больше, чем он ожидал. Лишь спустя два дня он осмелился прочесть эти слова:

…твои поцелуи, mon amour. Могу ли я забыть ласкающее прикосновение твоих губ к моим, от которого у меня перехватило дыхание? Могу ли забыть тот огонь, что занялся во мне? Я все еще чувствую тепло твоих рук на моей спине, проникающее сквозь ткань платья и корсета. Как бы я хотела упасть в твои объятия и вновь почувствовать твои губы…

Филипп кашлянул. На мгновение ему показалось, будто адресат этого любовного письма он сам. Какой вздор! Элиза всего лишь переделала главу из своего романа, где М. обращается к А.

Нельзя было не признать: нынешнее письмо – не в пример живее и полнокровнее прежних бесцветных слов. Опыт поцелуя оказался весьма полезным для сочинительницы. В литературном отношении. Эти ее строки не нуждались ни в каких исправлениях. В них ощущалась расцветающая страсть, которая…

Филипп усмехнулся. Неужто Элиза в самом деле испытала то, что назвала «огнем»? Во всяком случае, напуганной она не казалась.

Он осторожно сложил письмо, с тем чтобы при первой же возможности возвратить сочинительнице с несколькими словами похвалы.

* * *

Около полудня Франц, Элиза и Филипп пешком отправились на пикник. Приняв во внимание хорошую погоду, благотворность ходьбы и буколический характер предстоящего увеселения, от кареты они отказались. Анна фон Креберн, не утерпев, вышла им навстречу. Большую часть пути до отеля барышни шушукались и вертели свои солнечные зонтики, шагая впереди мужчин. Те любовались ими. На Анне фон Креберн было нежно-желтое платье, сплошь расшитое цветами, а на Элизе – голубое с кружевом по вырезу и по краю подола. Лазурный цвет, словно бы отражавший небо, очень к ней шел.

Филипп невольно улыбнулся. Кажется, он по примеру Элизы начал разглядывать дамские туалеты – разумеется, не оставляя без внимания того, что под этими туалетами скрывалось. Он с удовольствием отметил и тонкость талии Элизы, и изящество ее лодыжек, которые выглядывали при ходьбе из-под колышущихся юбок.