Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Я не выдержал и спросил её об этом, сразу почувствовав острый взгляд Бояна на себе, ему не понравился мой вопрос. Сигню посмотрела почерневшими глазами: — Страшно, Исольф. Очень. Но это избавление от лишних мук. Их смерть неизбежна. Они умерли бы, промучившись несколько часов. Я лишь меняю эти муки на скорую и лёгкую смерть. Отнимаю минуты или часы, но даю успокоение. Но это только первый день. Сколько из тех, кому, как кажется, мы помогли сегодня, будут уведены валькириями завтра… Мы продолжаем свой путь. Мы ищем Гуннара, продолжая помогать всем, кого встретили на этом пути… Прошло несколько часов, лагерь возведён в стороне от сожжённого города, у подножия холма, с которого спустили уже и алый наш шатёр. Горят упорядоченные костры. Слышен лай собак, они охраняют границы лагеря, значит, и весь обоз пришёл и расположился, воинов уже кормят, раненым помогают. Сигню ускакала уже так давно. Что там с Берси и Гуннаром, мы ничего так и не знаем. Сколько убитых, посчитаем завтра, сколько раненых… Воины с бешеным восторгом в возбуждении носятся по сожжённому городу. Хорошо, что ушли женщины и дети… — Стирборн, найди Сигню, узнай, что там с Гуннаром, что с Берси, — сказал я. Стирборн развернул коня и поскакал в сторону лагеря и лекарских палаток. А я остаюсь в сердце убитого мной города. Я поймал взгляд Торварда и понял его, он думает о том, о чём я не позволяю себе думать: о том, что наши товарищи, те, с кем мы с ним выросли, возможно, мертвы… Но нет, Торвард, не время думать об этом сейчас. Не время горевать, мы не потеряли их, пока не отнесли на погребальный костёр… И всё же моё сердце сжалось: мы бывали в битвах, с Ньордом мы несколько раз участвовали в его набегах на Гёттланд, но в подобном серьёзном бою мы впервые и что же, в первом же бою потеряли наших друзей? Гуннар — мой воевода, Берси, чёртов засранец, но и его я люблю, моего молочного брата… — Конунг! Мы нашли казну Вигмана! — я обернулся и увидел Рауда в сопровождении двух сотников. Все чёрные от сажи, но сияющие белоснежными улыбками на чёрных лицах. Ещё двое в стороне машут руками, чтобы я приблизился. Здесь остатки терема конунга. Строение выгорело дотла, и дымящиеся брёвна ещё горячи, как и всё остальное в городе. Ратники выносят сундуки, открыта дыра в земле с обгоревшим над ней люком. Четыре, пять, шесть сундуков. Ещё мешки… Вигман, Норборн, оказывается, не был бедным йордом. В наших сокровищницах золота и серебра меньше… Так что же вы жили так? Для кого ты таил это золото? У тебя не было даже наследника, почему не тратил на свой йорд? Почему ничего не строил? Только дани собирал… И кому это всё досталось? Тому, кто победил тебя… Алчность и ленивая тупость — из худших пороков. Три сундука полны золота, три — серебра, ещё шесть мешков серебра… Хорошая добыча, будет, на что поднимать этот йорд и весь Самманланд. Да и ратникам раздать… — Несите добычу в лагерь. Охранять, — сказал я. — Рауд, проследи за этим. — Пора отдохнуть, конунг, идём в лагерь, — сказал Гагар. — Истопили бани. Наварили каши. Воинам нужен отдых, тебе тоже. Я посмотрел на него. Так. Всё так. Мы сели на усталых и голодных своих лошадей и направились к лагерю, из тёплого как потухших, но ещё не остывший очаг, Норборна: переставшего быть городом, мы уже не в силах спешить. Да и узнать, что там плохие вести мы тоже не спешим… |