Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Но что я удивляюсь, я слышал это о ней на протяжении всех лет. Я обернулся на кровать. Сигню лежит, на спине, по-прежнему без чувств. Как приложила её Астрюд всё же… Жива хоть? Я забеспокоился, наклонился над ней, послушать, дышит или нет. Дышит… Но, склонившись так близко, я почувствовал слабый аромат, исходящий от неё, от её кожи, волос… Связывать её не посмели, конечно, я не приказывал, это Астрюд хватила, связывать дроттнинг Свеи как козу. Я повернул её лицо к себе, большая ссадина на левом виске, на скуле… Ничего, кровь подсыхает уже, я стёр её со щеки, чуть грубовато для этого тонкого лица, растянул веки, губы в сторону и… не в силах не сделать этого, я тронул её рот пальцем, чуть приоткрывая. Какие мягкие губы… два бугорка на нижней губе… Как я мог не коснутся их?.. Я прижал свой рот к её губам. Оторваться от её губ, даже безответных, я не смог… … Из глубины, выныриваю, словно задыхаюсь, преодолевая туман в голове и слепоту… Твёрдые, очень жёсткие руки касаются моего тела, мне нечем дышать… Я забилась полузадушенная. Упираясь руками, ногами, кручу головой… Она вскрикнула, забилась, когда я навалился на неё, намереваясь немедля, воспользовавшись моментом беспамятства, получить то, чего я так давно хотел. Этого мне не удалось. Что же, поцеловать её всласть я всё же смог, жаль не отвечала мне. Но и так я будто райских врат коснулся… Будто свет рая открылся мне в этом поцелуе… Это было новое в моей уже очень взрослой жизни. Я никогда не придавал значения ласкам, поцелуям в том числе. Даже желание целовать возникло во мне впервые в жизни. Я это делал, конечно как и все, но не испытывал ничего особенного от этих прикосновений. А то, что я сделал сейчас… Почему? Только потому, что у неё такие красивые, такие румяные, мягкие губы? Потому, что аромат её затуманил меня? Или всё это только, потому что я думаю о ней уже несколько лет? Но почему я думаю, о ней столько времени? Сегодня я, наконец, пойму это… — Ньорд, ты что?!.. Ты что ты делаешь?! — огромные зрачки смотрят на меня. Страха в них нет, скорее изумление, возмущение, но она не боится. Удивительно, но не боится. — Ясно, кажется, — осклабился я. — Ты с ума сошёл? Или привык в Гёттланде так действовать? — она вытягивает руки, чтобы отстранить меня как можно дальше. Надо же ещё замечания делает, как учительница! Мне стало и забавно и злость немного защекотала меня, я могу сделать с ней что хочу, слегка напружинив мускулы, даже не потея, а она, находясь полностью в моей власти, сверкает гневно глазами. Дроттнинг Свеи. — Я завоеватель, ты — мой трофей. Но она изловчилась как-то и оттолкнула меня, подтянув ноги к животу, вовсе отбросила с себя. — Ты ничего не завоевал ещё! Ты предательством вошёл в мой город! Я засмеялся, выпрямляясь, я снимаю одежду, негоже царапать нежную дроттнинг бронником из грубой кожи… — Не важно как вошёл. Важно, что я здесь и что ты теперь моя. — Этого не будет, — она встаёт с постели поспешно, чуть покачнувшись, когда оказалась на ногах. — Не упрямься, Сигню, тебе же лучше, если сейчас снимешь платье и ляжешь спокойно. — Этого не будет, — повторила она. Я снял уже и тёплую простёганную рубашку и снимаю нижнюю, оставаясь в одних штанах. Она смотрит спокойно, что ж, моё тело не хуже, чем у Сигурда или любого из её любовников, которых ей так щедро приписывает Рангхильда. Но на моём, кроме царственного орла на спине, есть ещё двенадцать браслетов на руках. Я сильный самец, пусть видит это. Но ей, похоже, безразлично? |