Онлайн книга «Царица Аталья»
|
5 По слову пророка Эльяу мучился Йорам болезнью погибельной, и стали внутренности выпадать из чрева его. Вскоре умер он в жестоких страданиях. Царствование его не принесло Иудее ни славы, ни бесславия, и отошел он неприметно. Его похоронили в Иерусалиме в городе Давида, но не в монаршем склепе. Ахазья не слишком убивался, узнав о гибели своих единокровных братьев и сестер от рук разбойников, да и смерть отца не потрясла его. Сын Йорама и Атальи взошел на престол Иудеи, и только этот факт имел значение для нового царя и для истории. Вдовство весьма опечалило Аталью, но радость и гордость за сына оттеснили кручину. Глава 10 Умышляющий благо 1 Удачное истребление мужниных братьев породило в голове Атальи приятное ощущение перевеса собственного ума над материнским хитроумием. Последовавший затем успех сложного плана ликвидации гарема и побочных детей Йорама совершенно убедил Аталью в ее превосходстве над родительницей. Аталье хотелось самой поведать матери о событиях в Иерусалиме, которые были ею направлены. Рассказать о них невзначай, скромно, словно в умении отважно рисковать и каверзно затевать ничего нет особенного, а так, обыденность это для Атальи. Вот тогда-то Изевель по-настоящему оценит дарования дочки, и Аталья прочтет на лице матери долгожданные приятие и почтение! Аталья отправилась в Шомрон: повидаться с матерью и младшим братом Йрамом, поплакать на могилах отца и старшего брата Ахазьи. Сын Ахазья остался в Иерусалиме, ибо у давеча взошедшего на престол забот полон рот. Постарела, усохла, поседела Изевель. “Как безжалостно время обошлось с нею! – подумала Аталья, увидав мать после разлуки, – натиск и буря – вот какой была матушка в прежние годы, а нынче взгляд потух, и руки дрожат…” И улетело торжество из души Атальи, и только жалость стиснула сердце. Передумала хвастать: истинно благородные люди не кичатся, а старушка сама и не спрашивала ни о чем. Горько-горько плакала Изевель у склепа Ахава. И рядом Аталья скорбела, глядя на серый камень с выщербленными на нем клиньями отцовского имени. Невольно вспомнила, как чересчур стоически приняла кончину мужа. Разве сокрушалась она с такою же силою о Йораме, как Изевель об Ахаве? Скупыми стали боги, не одарили дочь большой любовью, какою щедро наделили мать. И снова зашевелилась зависть в сердце Атальи. К захоронению Ахазьи не решилась подойти Изевель. “Иди без меня, дочка, поплачь, вспомни брата, – сказала она, – невыносимо мне глядеть на могилу сына. Вот он, совсем рядом – и нет его. Я каждый день плачу, и до смерти не убудут слезы…” Грустно глядя на поросший травой холмик земли, Аталья возвращалась мысленно в детские годы, и как живого видела перед собой старшего брата. Ей на память пришли слова матери, мол, береги своего Ахазью, и страх охватил ее. “Как сына оградить от бед в свирепом этом мире? – думала она, – люди оголтело вожделеют власти и золота, а о подлинном достоянии своем – о жизни – вспоминают лишь на смертном одре. А сама-то я разве из другой глины вылеплена? Сколько душ сгубила – счету нет…” Глубоко опечаленная Аталья распрощалась с родней и покинула Шомрон. В Иерусалиме суетное снова захватило ум и сердце ее. Прекрасная Иудея ждала Аталью, ибо пришло горячее время перемен. 2 |