Книга Преступление Ахана, страница 25 – Дан Берг

“В том, что касается намерения Накмана причинить вред иудеям и последующего отказа от этого плана, слова сестры и брата чудесным образом сходятся. Такое совпадение не случайно — за ним стоит либо правда, либо хорошо слаженная ложь. Проверить — моя обязанность”.

“Я поверил Накману, когда он сказал, что Ахан добивался встречи с ним. Ведь у казненного нами искателя руки и сердца Рахав был крайне серьезный соперник. Шаткость брачных надежд Ахана совершенно естественно толкала его к поиску любого, пусть даже незначительного, шанса завоевания предмета своей любви”.

“Да, Ахан искал встречи с Накманом, а вот вопрос о богатстве последнего и странной судьбе золотых статуэток не кажется мне столь простым. Как будто бы оба, и брат, и сестра, говорят одно и тоже — сокровища зарыты в землю. Однако, если Накман совершенно однозначно называет цель и место захоронения драгоценных идолов, то Рахав выражается не вполне определенно. Принимая во внимание неравнодушно-алчное отношение Рахав к имуществу брата и неодобрение его действий, нельзя всецело доверять ее словам об этом предмете”.

“Мне тщание пророчеств не сулит, зато чутье и нюх всегда проворны, — пытался Калев призвать на помощь словесную ритмику, — внутри меня народилась интуиция детектива! Замечательное это свойство подсказывает, что ближайшим объектом моего интереса должна стать проверка достоверности речей Рахав и Накмана о таинственном исчезновении золота. Уверен, на этом пути я вправе ожидать счастливую полосу удач, отрадную пору, очей очарованье. Как говорится, один успех идет и за собой другой ведет! И вовсе не про меня сказано, мол, кого удача полюбит, тот поглупеет вдруг!”

* * *

Калев отыскал боевых друзей Ахана.

— Здравствуйте, бойцы, узнаете меня? — воскликнул Калев.

— Нет, не узнаем. Кто ты таков?

— Я Калев, старый товарищ нашего общего с вами вождя Йошуа.

— Раз пожаловал к нам, значит, понадобились, — догадался первый друг Ахана.

— Угощайся нашей солдатской пищей, — пригласил второй друг Ахана, — немудреная, зато сытная!

— Спасибо, бойцы, я неприхотливый, рад угощению из солдатского котла.

— Чего тебе надобно от нас, Калев? — спросил первый, дождавшись, когда гость покончил с трапезой.

— Я хочу глубже разобраться в деле Ахана. Вы — бывшие друзья его, можете мне помочь. Пришел расспросить вас кое о чем.

— Спрашивай, Калев, — сказал второй.

— Хорошо ли знали вы вашего командира? — начал Калев

— Думали, что хорошо знали, а видишь, как оно вышло! — с горечью заметил второй.

— Ахан был самым храбрым из нас, так мы помним его! — добавил первый, — вел нас от победе к победе.

— Не забывай про Ай! — вставил Калев, строго глянув на первого.

— Он никогда не командовал “Вперед!”, он командовал “За мной!” — поддержал второй.

— Верите ли вы, что Ахан — вор? — с солдатской прямотой и краткостью спросил Калев.

— Сами не знаем. Все-таки стрелка указала на него, а разве со жребием поспоришь? — сказал первый, — вот только душа не принимает.

— Говорят, он влюбился. Не доведут бабы к добру! — вымолвил второй.

— Может, он крал, чтобы зазнобу свою ублажить? — допытывался Калев.

— Кто знает? Нынче всякое безобразие может случиться, такие времена пошли, — заметил первый.

— Ни к чему ему было красть, ведь он разбогател нежданно-негаданно! — воскликнул хорошо осведомленный второй.