Книга Кружево Парижа, страница 126 – Джорджиа Кауфман

Когда я запретила Луису появляться в квартире, Иззи ушел в запой.

Никто из нас больше не говорил о Луисе, но что-то изменилось. И непонятно из-за чего, из-за перебранки или из-за пьянства. Он возвращался с концертов ночью с бутылкой в руке и засыпал перед телевизором. Или набрасывался на меня с неуемной животной страстью. Сначала перемены меня пугали, но временами его аппетит казался даже захватывающим. Я привыкла, что желание могло возникнуть где и когда угодно. О пристойности и обходительности и речи не шло. Иногда встреча проходила столь же бездумно и машинально, как берешь из холодильника бутылку пива, а иной раз казалось, будто это дело жизни и смерти, если я не отдамся немедленно. Такая бурная настойчивость и неодолимое влечение ко мне льстили и возбуждали.

Может, моя откровенность покажется тебе странной, ma chère, но ты не поймешь, если я не расскажу тебе всего. Наши решения принимаются не на пустом месте, они, как правило, результат прошлых проб и ошибок.

Я много путешествовала вместе с Иззи, но никогда не ездила с ним в Бразилию. Куда бы он ни отправлялся на гастроли, я следовала за ним.

Мы изъездили США вдоль и поперек и летали туда-сюда через Атлантику.

Поездки не проходили впустую. Где бы я ни была, я изучала конкурентов, посещая дорогие бутики лучших модельеров. Я искала ткани, фасоны и поставщиков, ходила на выпускные шоу лучших школ модельеров. И расширяла свой бизнес, сначала в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско, потом в Бостоне и Вашингтоне. Вскоре я торговала своими моделями во многих универмагах. В моих долгосрочных планах было открыть сеть магазинов во всех крупных городах. Я выбирала города с хорошей сценой для джаза и между гастролями Исайи и моими деловыми поездками прыгала с самолета на самолет так же часто, как на такси в Нью-Йорке.

В путешествия я всегда брала с собой бухгалтерские книги и романы. Иззи барабанил по столу, отбивая ритм, читал газету или играл в шахматы с контрабасистом Грегом. Они хорошо ладили и вместе коротали время. Иззи всегда играл белыми – подкалывая Грега, который жил в Гарлеме, потому что сам жил среди белых.

Наша жизнь текла однообразно и спокойно, пока не произошел срыв, заставивший меня пристальнее взглянуть на серьезность проблемы.

Мы были в Риме, в аэропорту, – я помню, что это было в Риме, потому что мгновенно отказалась от вероотступничества и собиралась вернуться в лоно церкви – я читала роман «Тайна Санта-Виттории», книгу, которую все советовали прочитать, про ответ итальянской деревни на нацистскую оккупацию. У меня книга вызывала в равной степени лишь злость и напоминала о давно забытом. Я не находила в ней ничего смешного, как остальные. И вдруг я заметила, что Иззи ушел. Грег, подперев подбородок руками, смотрел на шахматную доску. Он беспокоился.

— Что случилось?

Грег выпрямился и начал убирать фигуры.

— Он снова проиграл, – ответил он.

— Снова? – переспросила я, замерев от ужаса.

Иззи обычно играл лучше, чем Грег, но одного взгляда на доску было достаточно, чтобы понять, что черные имели явный перевес.

— И не просто проиграл, а я его разгромил.

Он теребил в руке ладью, потом бросил ее в коробку.

— Может, не мое это дело, Роза, я должен предупредить: дело плохо, совсем плохо.

Он поднял белого короля, который лежал на боку.