Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 52 – Валентина Ладная

Дна нет… или, может, оно где-то там, за непроглядной тьмой, — я совершенно ничего не вижу, кроме бесконечной ночи. Хорошо, что голова на поверхности. Я дышу. Значит, здесь есть кислород.

Это странное облегчение дает слабую надежду, что я буду жить. Если, конечно, меня не похоронили здесь заживо.

Пытаюсь нащупать пространство. Как внезапно что-то острое и скользкое впивается в мою кожу.

Резко отдергиваю руку, поскуливая от боли. От моего движения усиливается шорох воды и скрежет камней, как будто кто-то ползет по краю или что-то царапается об тяжелое в тусклом пространстве.

— Эй! — кричу. Мой голос разносится эхом и уходит вглубь, разбиваясь о стены пещеры или грота, создавая ощущение, что я окружена клеткой из камня и воды. В этом узком пространстве всё кажется вязким, жутким.

— Раднор! — отчаянно кричу, сжимаясь от беспомощности и тревоги.

Мне никто не отвечает.

Спустя какое-то время очертания начинают меняться. Появляется слабое свечение или отражение, которое еле различимо из-за играющих в воде искр. Вода приобретает слабый блеск, и я вдруг осознаю, что не всё так плохо. Я была неправа, когда думала, что нахожусь в узком замкнутом пространстве. Надо мной нависает, практически касаясь плеч, низкий потолок, а вот водная гладь уходит далеко, давая простор и слабое успокоение. Если вода куда-то идет, значит можно попробовать найти выход.

Решаю плыть. Но почти сразу останавливаюсь. Меня что-то удерживает за ногу и мешает двигаться. Одеревеневшие пальцы исследуют лодыжку.

Веревка.

— Боже… Как я сюда попала… — шепчу, сжимая от бессилия зубы, сердце бешено колотится. В этом мире меня кто-нибудь да пытается посадить на привязь. Я как дворняга, лишенная главного — воли.

Мышцы кричат от напряжения. Я пытаюсь освободиться, ныряю, чтобы избавиться от плена, но тело пробкой выталкивается на поверхность.

На языке появляется соленая горечь. Это морская вода. Вот почему я не тону.

Мне ничего не остается, как просто зависнуть на поверхности. Для удобства даже ложусь, чувствуя, как мышцы наливаются тяжестью. Не знаю, сколько так лежу, секунды, минуты, часы, пока натяжение вокруг голени не усиливается и мое тело не уносит течение. Сначало медленно… разгоняясь все быстрее.

И вот я уже врезаюсь в крутые повороты.

Страх за свою жизнь вынуждает меня цепляться за что ни попадя — за острые камни, выступы, сдирая с ладоней, пальцев кожу. Но боль меня не так волнует, как чувство безысходности, сдавливающее горло. Я задыхаюсь, давясь соленой водой. Делаю последний вздох и с большой высоты лечу вниз, погружаясь во мрак, в этот зловещий, бескрайний океан подводных ужасов с головой.

Не сразу, но мне удается вынырнуть.

Смахиваю с лица волосы, чувствуя, как легкие забиваются затхлым запахом влажных каменных стен и гниловатым ароматом размытых ракушек. Почему именно ракушек, не знаю, это узнавание приходит откуда-то изнутри, словно я уже была здесь.

Смахиваю с себя это ощущение.

Бред.

В глазах рябит от яркого света.

— Вылезай! — скрипучий голос точит сквозь тишину, режет снаружи, как зазубренный нож.

От голоса вздрагиваю, привыкая к свету.

Я внутри каменной пещеры. Бугристые стены покрыты влажной плесенью и соляными кристаллами.

Ищу глазами источник звука.

И натыкаюсь на маленькую сушу — выступ в скале чуть выше воды. А на ней… С такого расстояния сложно понять, что это. Что-то прозрачное и человекообразное, словно полужидкая статуя с сияющей кожей. Не знаю, что именно вызывает дрожь, — мое желание выйти или страх перед этим существом.