Книга Эларис: День, когда всё изменилось, страница 59 – Алёна Орион

Флейм прикрыла глаза, прижалась затылком к плечу Элариона и крепче переплела свои пальцы с его.

И этого было достаточно.

Триста лет — огромный срок для человека. Для эльфа — лишь затянувшийся вечер, проведенный вдали от дома.

Эларион стоял в самом сердце Элварии — глубоко под землей, в Зале Корней, где веками росло и дышало Великое Дерево. Этот подземный грот всегда был тихим и скрытым от чужих глаз, но сейчас его тишина казалась звенящей, почти предсмертной. Великий Раскол, случившийся три века назад, навсегда уничтожил цветущий Единый Эларис. Прежние связи рухнули, расы замкнулись в своих границах, а Тьма Пустошей за триста лет Хаоса подобралась к самому порогу, угрожая выжечь последнее.

Эларион обернулся, глядя на уходящие во мрак узловатые деревянные своды. Там, в безопасности древнего города, сейчас спали его дети. Его внуки — тонкокостные, с удивительно живыми, подвижными лицами. Переезд Флейм в Элварию когда-то наделал много шума среди Совета Древних, но она никогда не обращала внимания на их высокомерный ропот. Она просто жила, дышала и любила. И теперь в каждом из их потомков, во внезапном разлете бровей или упрямом, заливистом смехе, Эларион неизменно видел её.

Его взгляд невольно скользнул к тонкому серебряному браслету на запястье. Когда-то его подарила Флейм. Браслет давно потускнел, покрылся мелкими царапинами. Как и её человеческое время. Уже больше двух столетий Эларион встречал рассветы один.

Флейм давно ушла, но она не оставила этот мир пустым. Её хаотичные, дерзкие записи о природе пламени и нестандартных потоках стихий, которые она когда-то весело набрасывала на ходу, превратились в уцелевшие письмена и свитки. Сегодня по её трудам учились юные маги, восстанавливая крупицы знаний во всех семи закладываемых городах-убежищах. Её непокорный дух и живое тепло продолжали оберегать этот остывающий мир, даже когда её собственное человеческое время истекло.

«Завтра не гарантировано никому, Эларион. Но пока мы здесь — мы должны гореть», — прозвучал в его голове её голос. Такой близкий, будто она стояла прямо за его спиной, упрямо подергивая его за рукав камзола.

Эларион улыбнулся. За много лет эта улыбка впервые была лишена тоски. Решение Совета Пяти Магов-Основателей было единственным шансом дать его детям и внукам спокойное, защищенное будущее. Каждый из пяти должен был сотворить барьер для своего города, запечатав его великим артефактом.

Он подошел к могучему, пульсирующему стволу Великого Дерева и осторожно положил на выступающий корень Корону Вечнозелёного Короля. Пора.

Эларион закрыл глаза и прижал ладони к шершавой коре. Он потянулся к самому сердцу своей природной магии, созывая потоки из подземных лей-линий, но вплел в них то, что три века назад разделил с Флейм — часть её огненного дыхания, бережно сохраненную под сердцем. Сила послушно отозвалась. Магия эльфийской крови и льда, согретая внутренним, не угасающим пламенем, стремительно побежала по жилам Великого Дерева, поднимаясь к верхним пределам и сплетаясь в нерушимый, вечный барьер над Элварией.

С каждым выдохом его тело становилось все легче, словно растворяясь в соках дерева, превращаясь в чистый, сияющий свет.

На самой грани исчезновения он вдруг вспомнил старое, пугающее пророчество матери. Леди Таэл когда-то видела в узорах вероятностей, как её безупречный, сдержанный сын сгорает заживо, погибая неестественной смертью из-за человеческой искры. Она видела пламя, которое поглотит его, и так отчаянно пыталась его спасти.

«Как же ты ошибалась, мама», — подумал Эларион, чувствуя, как его окутывает блаженное, абсолютное тепло.

Леди Таэл видела трагедию. А получила подвиг. Огонь Флейм не уничтожил его магию — он наполнил её жизнью, дав силу удержать защиту. Эларион действительно исполнил предсказание. Он умирал неестественной для эльфа смертью, растворяясь в Великом Дереве ради тех, кого любил. Но это был его высший, осознанный выбор.

Его последняя мысль была лишена страха. Он вспоминал, как пахнут её волосы после утренней грозы, как мягко её ладонь лежала на его щеке и как ярко светилось солнце в её глазах в тот самый день, когда их мир изменился навсегда.

Эларион сделал последний вдох и окончательно растворился в сиянии корней, поставив финальную, нерушимую точку в истории их любви.

Где-то высоко над землей, укрывая подземную обитель эльфов, вспыхнул новый изумрудный купол. Его дети увидят его. Его внуки будут жить под его защитой в тишине и покое. А в самом сердце барьера, глубоко в корнях Великого Дерева, еще долгие века будет биться маленькая золотая искра.

Та самая, которую когда-то зажгла для него одна невозможная человеческая магесса.

КОНЕЦ.