Книга Эларис: День, когда всё изменилось, страница 42 – Алёна Орион

У высокого окна, заложив руки за спину, монументально возвышался лорд Вейн. Его грузная фигура в бордовом бархатном камзоле, густо расшитом тяжелой золотой нитью, смотрелась уродливым, свежим кровавым пятном на фоне выцветших, благородных обоев старого дома. На низком столике, прямо перед леди Кейрн, лежал широкий свиток плотного пергамента, скрепленный министерскими гербовыми лентами.

Ловушка захлопнулась с безупречной, удушающей светской грацией.

— Флейм, — голос леди Кейрн прозвучал сухо, напоминая шелест пересохших осенних листьев. — Лорд Вейн оказался невероятно щедр и благороден. Он любезно согласился выкупить и погасить все векселя нашего рода еще до официального оглашения помолвки в ратуше. Бумаги подписаны.

Вейн медленно повернулся на каблуках. Его окладистая, надушенная борода победно топорщилась, а в маленьких глазках читалось липкое, сытое удовлетворение собственника, который только что удачно перекупил редкую племенную кобылу на престижном аукционе.

— Ваша матушка — женщина редкого практического ума, леди Флейм, — раскатисто прогудел он, тяжелым, хозяйским шагом сокращая дистанцию. Старые половицы жалобно прогнулись и заскрипели под его массивными сапогами. — В наше неспокойное время долгие ухаживания и пустые вздохи — непозволительная роскошь. Крепкий союз, надежные каменные стены моего северного поместья — вот что вам сейчас нужно для усмирения вашего... стихийного темперамента.

Флейм смотрела на него сквозь мутную, серую пелену абсолютного эмоционального истощения. Ей хотелось закричать. Хотелось выпустить Искру из покалеченных пальцев и сжечь этот бордовый бархат вместе с его пастбищами и табаком дотла, оставив на ковре лишь кучку черного пепла. Но внутри её существа зияла только звенящая, мертвая пустота. Она сделала свой выбор там, на ледяном ветру у колоннады Академии. Она выбрала жизнь Элариона. Эта душная комната, этот пропахший сыростью лорд, этот пергамент на столе — лишь логичная, неизбежная цена её диверсии.

Вейн остановился вплотную, обдавая её влажным, тяжелым жаром. Он властно протянул свои мясистые руки и уверенно перехватил левую ладонь Флейм. Кожа лорда оказалась неприятно горячей и влажной от пота.

— Полагаю, мы можем скрепить наш договор прямо сейчас... — пророкотал он, опуская грузную голову к её пальцам.

Он потянулся толстыми губами к её костяшкам.

И в этот самый миг мир вокруг них содрогнулся.

Это было абсолютно непохоже на обычное, природное землетрясение. Откуда-то из-под фундамента здания донесся жуткий, утробный, металлический звук, словно ломался пополам хребет исполинского железного зверя. Вибрация ударила по подошвам так резко и мощно, что Флейм пошатнулась, с силой вырывая левую руку из хватки опешившего Вейна.

Тяжелая хрустальная люстра над их головами судорожно качнулась, жалобно и пронзительно зазвеня подвесками, а в следующую секунду с оглушительным грохотом рухнула на паркет, осыпая комнату смертоносным дождем из стеклянных брызг.

Вейн с визгом, недостойным мужчины, попятился назад, неуклюже закрывая лицо руками. Вся его напыщенность и спесь слетели в мгновение ока, обнажив испуганного, трясущегося старика. Леди Кейрн вскочила с кресла, вцепившись до побеления суставов в резной деревянный подлокотник.