Книга Попаданка на Рождество, страница 96 – Рая Вельс

— Тогда заходи.

За моей спиной скрипнули знакомые петли, и впервые этот звук означал не прошлое, а будущее.

Я всегда подозревала, что у судьбы отличное чувство юмора.

Иначе как объяснить то, что девушка, которая когда-то мечтала спокойно доучиться, сдать экзамены и никогда больше не сталкиваться ни с чем страннее новогодних скидок, в итоге встречала Рождество в собственном доме у подножия горы, рядом с мостом между мирами, замужем за драконом и воспитывая двух дочерей-близняшек, в которых почему-то решили проснуться сразу все шесть даров Хранителей.

Огонь слушался их смеха.

Ветер являлся на зов.

Вода капризничала вместе с ними.

Земля отзывалась под босыми пятками.

Свет вспыхивал, когда они радовались.

Тень пряталась по углам, если девочки задумывали шалость.

И, к несчастью для нас с Вернардом, всё это происходило одновременно.

— Это не мы! — донеслось из кухни.

Я медленно закрыла глаза.

— Я ещё даже ничего не спросила.

— Вот именно, — обиженно откликнулась Лира. — Несправедливо обвинять заранее.

— Тем более мы почти всё исправили, — добавила Мира.

Слово почти в устах моих детей давно стало официальным предупреждением о бедствии.

Я вошла в кухню и остановилась на пороге.

Посреди комнаты кружился снег.

Мягкий, пушистый, искристый снег падал с потолка прямо в миску с тестом, на стол, на пол и на Искра, который сидел у печи с видом существа, пережившего войны, богинь и теперь вынужденного терпеть детей.

На подоконнике горел маленький огонь, согревая яблоки для пирога.

Занавески колыхались от ветра, которого в доме быть не должно.

Из кувшина сама собой переливалась вода в кружки.

Под потолком лениво вращались золотые искры.

— Я даже боюсь спрашивать, — сказала я.

— Мы хотели сделать праздничную атмосферу, — гордо сообщила Мира.

— И немного помогли природе, — серьёзно кивнула Лира.

— В доме?

— Зато уютно.

Я посмотрела на Искра.

— И ты ничего не сделал?

Он выразительно фыркнул и отвернулся с достоинством того, кто давно понял бессмысленность сопротивления.

Я рассмеялась.

Когда-то мне казалось, что счастье должно выглядеть торжественно.

Оказалось, оно выглядит как кухня в снегу, дети в муке по локоть и магический страж, смирившийся со своей судьбой.

Дверь распахнулась, впуская морозный воздух.

На пороге стоял Вернард.

Высокий, широкоплечий, всё ещё пугающе красивый и по-прежнему уверенный, что способен войти в любой хаос и усмирить его одним взглядом.

В одной руке он держал ель.

В другой — связку коробок.

За его спиной падал снег.

Он оглядел кухню.

Снег в доме.

Горящий подоконник.

Близняшек.

Меня.

Искра.

Пауза была долгой.

— Вижу, без меня вы не скучали, — произнёс он наконец.

Девочки с визгом бросились к нему.

Две маленькие драконицы налетели с такой силой, что любой другой человек рухнул бы на месте, но Вернард лишь рассмеялся и легко подхватил обеих разом.

— Папа! Мы украсили дом!

— Это заметно, — с улыбкой сказал он, стряхивая снег с плеч и дочерей одновременно.

Лира заговорщицки прошептала:

— Мама опять делала лицо, как перед катастрофой.

— У мамы очень выразительное лицо, — серьёзно заметил Вернард.

Он подошёл ко мне, наклонился и поцеловал так легко, будто между делом, но сердце моё, как всегда, решило забыть о достоинстве.