Книга Пламя Десяти, страница 164 – Рия Райд

Полигон был переполнен. После бессонной ночи люди продолжали высыпать из бункеров на улицы. Большинство из них – в основном из военных подразделений – явно были на взводе. А часть – измученные и потрясенные, казалось, сами до конца не понимали, как оказались здесь. То, что они стекались сюда не по своей воле, я осознала слишком поздно – лишь когда вслед за мной со скрученными за спиной руками на полигон вывели еще семь человек, среди которых были Мэкки, Кайл и еще двое бойцов из их отряда. Остальных троих я не знала, но предполагала, что именно они имели прямое отношение к тому, что в течение двадцати минут во всем крыле Хейзера отсутствовали внутренняя связь и охрана.

Все семеро, несмотря на грубость, с которой стоявшие позади них операционки продолжали выворачивать им руки, оставались напряжены, но спокойны. Как и меня, их заставили рухнуть на колени прямо в сырую грязь. Даже тогда они не подали ни одного признака ни страха, ни ярости, ни паники. Лицо Мэкки напоминало каменную маску – не поднимая головы на трибуну с Антеро и Лаимом Хейзером, она смотрела прямо перед собой. Ее челюсть была напряжена, а тонкие бледные губы – стянуты в узкую полоску. Мы пересеклись взглядами лишь на пару секунд, когда ее глаза вдруг резко скосились в мою сторону и мне показалось, что Мэкки слегка качнула головой.

Не вздумай. Не вздумай ничего делать. Замри и выжидай.

Пару раз она делала так на наших тренировках, когда пыталась предупредить о потенциальной угрозе. Меня затошнило от подступающей тревоги. Я вновь оглянулась в сторону трибуны, посмотрела на торжествующего Валериана Антеро, и все стало ясно.

Он собирался устроить показательную порку. Ему было недостаточно расправиться со мной, он хотел не только наказать всех виновных, но и сделать это публично, в назидание всем. Его прищуренные глаза хищно остановились на мне. Валериан стоял прямо, расправив плечи и сохраняя внешнюю отстраненность и достоинство, но они выдавали то, что он желал на самом деле, – крови, возмездия. Угрожая его сыну, я выставила их обоих беспомощными не только перед членами совета, но и перед Тальясом, а этого Антеро простить не могли.

Лаим Хейзер с тревогой озирался по сторонам, оценивая окружающую обстановку и настроения в толпе. Сканируя ее взглядом, он будто механически, уже и сам не замечая, снимал и снова натягивал перчатку на левую руку. Это было похоже на нервный тик. Я стояла ближе всего к помосту и расслышала слова Валериана, когда он потянулся к Лаиму и, небрежно махнув в мою сторону, сказал:

— Эту в последнюю очередь.

Мистер Хейзер перевел взгляд на Мэкки и остальных пленных и коротко кивнул операционкам. Те синхронно достали из-за спины остроугольные футляры, которые в мгновение трансформировались в плетьтоки – длинные тонкие кнуты с микроскопическими иглами по всей длине. При ударе хлыст разрезал кожу и каждая из них активировалась, посылая малые разряды тока в тело. Я окаменела. Десяти ударов было достаточно, чтобы человек потерял сознание от боли, сорока – чтобы убить даже такого двухметрового громилу, как Кайл. Именно поэтому плетьтоки считались одним из самых живодерских методов пыток, использовались в исключительных случаях и были запрещены в половине юрисдикций лиделиума.