Книга Пламя Десяти, страница 167 – Рия Райд

Прошло всего двадцать минут – успокаивал себя Кристиан. За прошедшее время она могла даже не успеть сообщить о своем отказе Филиппу. Или, возможно, она уже сделала это, но пыталась сгладить вину и смягчить ситуацию дружескими разговорами. А что, если она все рассказала, а Филипп не пожелал ее отпускать? Что, если он требовал Изабель изменить решение и, не приведи Десять, стал проявлять силу? Кристиана замутило от этой мысли. Он уже было ринулся к выходу, но тут же себя одернул. А что, если Филипп и не думал ее принуждать? Вдруг Изабель передумала отказываться от помолвки? Вдруг она увидела Филиппа и поняла, что к нему испытывает куда более сильные чувства? И сейчас они вернутся сюда вместе и, как и планировали, сделают радостное объявление? Кристиан перехватил с ближайшего подноса первый попавшийся бокал и, даже не выяснив, что внутри, осушил его в один залп.

Кристиан был не силах заставить себя перестать смотреть на двери, и когда за ними среди многочисленных гостей наконец появилась Изабель, он впервые за долгое время вздохнул полной грудью. Она вошла в обсерваторный зал, и ему даже показалось, что внутри стало светлее. Он смотрел на нее как завороженный. Изабель была безупречна – как и всегда. Ее пышные огненные локоны спускались по плечам крупными волнами, а изящное, молочного цвета платье из легкой, струящейся ткани при каждом шаге переливалось и отдавало легким блеском в вечернем свете. Кристиан вдруг осознал, почему ее не было так долго, – она переоделась. До этого она планировала быть в другом, но теперь сменила свой роскошный алый наряд на молочно-бежевый, в тон его костюму.

Кристиан понял, что правильно расшифровал ее знак, когда их глаза встретились и, слегка кивнув, Изабель смущенно улыбнулась. Этот взгляд, полный нежности и внутреннего трепета, который тянулся к нему через весь зал, эта улыбка, тепло которой, казалось, касалось его подобно рассветным лучам Данлии и доставало до самого сердца, – все это было предназначено лишь ему. Кристиану вновь стало резко не хватать воздуха. Будто во всем помещении, набитом гостями, по-настоящему было место только для них двоих. Все, что их окружало – музыка, звон бокалов и каблуков, голоса, смех, – потеряло всякий смысл. В его реальности существовала лишь Изабель, а ее глаза и улыбка оказались единственным, что имело значение.

Щеки Изабель горели от волнения, когда она направилась в его сторону. Кристиан тут же двинулся к ней навстречу. Его сердце колотилось так быстро, что он забывал дышать. Она выбрала его. Изабель Кортнер – самая желанная и красивая женщина в лиделиуме – предпочла его десяткам завидных партий, и одна эта мысль опьяняла его сильнее, чем выпитый алкоголь.

Проклятье!

Кристиан был в нескольких шагах от Изабель, когда кто-то налетел на него с бокалом вина и на его светлый смокинг выплеснулась ярко-багровая жидкость.

— Я прошу прощения, мне стоило лучше смотреть под ноги.

Неестественно зеленые глаза незнакомца смотрели на него с искренним раскаянием. Кристиан попытался припомнить имя гостя, спешно перебирая в голове дома лиделиума, но на ум так ничего и не шло. Он явно видел незнакомца впервые: тот был на голову выше и, казалось, сам смущался ничуть не меньше. Неожиданно это вызвало у Кристиана симпатию. К тому же – он был уверен – никто и ничто не могло испортить этот вечер.