Книга Пламя Десяти, страница 163 – Рия Райд

— Это был единственный способ заставить Хейзера отменить приказ.

— А как же твои излюбленные приемчики? Залезла бы к ним в головы – это и то было бы менее безумно!

— Их там был не один десяток, и половину я даже не видела. Ничего бы не вышло, – я приложила окоченевшие ладони к ледяной двери. – Как Зак? Он использовал код?

— Нет. Не знаю, что это – провидение Десяти, благословение или кармическая удача, но флот Гелбрейтов и Кастелли сдал назад за секунды до того, как мы собирались отправить команды. Андрей Деванширский лично отозвал приказ. Похоже, ты была права и кто-то в Диких лесах действовал за его спиной. Приказ о выдвижении в Дарген такая же подстава. Александр Хейзер вышел на связь через несколько минут после того, как тебя взяли…

— Значит, все было зря.

Не знаю, что было сильнее – сожаление о собственной поспешности или же облегчение от осознания, что все обошлось. Я усмехнулась при мысли, что теперь Андрею придется мне поверить и начать новый круг допросов и расследований. Наверняка он в ярости оттого, что все случилось в точности как я его и предупреждала. Я даже представила его гневное лицо, и от одной этой картины у меня внутри разлилось горько-сладкое торжество.

— Ну крутить дулом пистолета у виска сыночка из лиделиума уж точно было лишним! – выдохнула Калиста. – Валериан Антеро требует твоей головы, – уже тише добавила она. – Лаим Хейзер пытается все сгладить, но закон на их стороне. Покушение на жизнь члена лиделиума карается даже внутри самого лиделиума. Тебя полагается казнить и за меньшее. Но Лаим Хейзер медлит.

— Минутное милосердие?

— Да уж, конечно, – фыркнула Калиста. – Он боится. Опасается, что все рванет. Наши в ярости из-за Даргена. Только и говорят о твоей выходке… в хорошем смысле. За тебя весь оперштаб. Мэкки, Кайла и остальных допрашивают, даже до Филиппа добрались. Лаим, само собой, догадался, что перебои в работе внутренней сети и отсутствие стражи – не совпадение. Он ищет всех, кто тебе помогал, но мы молчим, ты слышишь? Все наши молчат. Мэкки обещала оторвать голову каждому, кто хоть пискнет что-то про тебя.

Я устало прислонилась лбом к двери.

— Это не обязательно, Кали. От этого мне уже не отмыться.

— Не смей им ничего говорить, слышишь? Если будут допрашивать тебя – даже не вздумай открывать рот. В топку самопожертвование, я тебя предупредила! Ты меня слышишь? – требовательно повторила Калиста.

Я прикрыла глаза, прислонившись к двери всем телом.

— Кали, какой наихудший расклад? Если все пойдет по самому плохому сценарию?

— Ничего, с чем бы мы не могли справиться, – тихо ответила Калиста после недолгого молчания.

— Это не ответ! – я ударила ладонями по двери, но Калиста меня уже даже будто не слышала.

— Главное – ничего им не говори, – бросила она перед тем, как исчезнуть.

Через какое-то время я вновь услышала за дверью тяжелые шаги. Механические двери со скрежетом распахнулись, и двое стражников выволокли меня на улицу.

Они протащили меня через весь полигон и бросили перед подножием небольшого помоста, где в окружении длинного конвоя боевых операционок стояли Лаим Хейзер, Валериан Антеро и его сын. Если бы челюсть не сводило от холода, что за пару часов в подземной камере пробрал меня насквозь, я бы расхохоталась от жалости этого зрелища. За месяц жизни на Тальясе мне приходилось видеть операционки лишь дважды, и то лишь в качестве редкой охраны высокопоставленных лиц. Что-то подсказывало, что машины вытащили сюда для защиты не Лаима Хейзера, а Валериана и его сына. Мои догадки подтвердились, когда при одном взгляде на меня Альберт Антеро, ощутив свое очевидное превосходство, вдруг выпрямился в плечах и растянулся в торжествующей злорадной ухмылке. Ему понадобилось с десяток боевых защитников, чтобы почувствовать себя смелым, а мне – один его взгляд, чтобы малейшая вина перед ним испарилась, как солнечная пыль.