Книга Кровь Десяти, страница 72 – Рия Райд

Питер сжал челюсти, отгоняя навязчивый образ Корнелии, отвечающей на его ласки. Это все потому, что у него уже несколько недель не было близости. Как давно он в последний раз встречался с Ирной Корин или наведывался в обитель Пако?

— Что-то желаете, мисс? – спросила у Корнелии операционка, расставив перед ними первые тарелки.

— О, боюсь этой мисс угодить невозможно, – проворчал Питер.

Корнелия с вызовом приподняла брови.

— Вообще-то я голодна, – объявила она. – Вижу, у вас есть суп с клешнями калтука… Какой у него объем?

— Он идет порцией на двоих.

— Восхитительно. Значит, буду его, закуску из печеных овощей в кляре, тартар из туньхамона, грибной жульен, рыбную нарезку и мясной рулет.

Питер подавился кислым пивом, что за мгновение до этого поставила перед ним операционка.

— Я принесу приборы на двоих, – приняв заказ, кивнула она.

— Одних будет достаточно, – невозмутимо сообщила Корнелия и широко улыбнулась Питеру. – Ты же не против… – начала она.

— Я не сужу людей за хороший аппетит.

— …если десерт закажем попозже?

— Просто принесите все, что есть в меню, – попросил он операционку. – Пока она не съела меня.

Первые блюда были готовы быстрее, чем он допил свое пиво, и Корнелия тут же принялась за еду, на ходу раздавая указания смущенным официантам, в какой угол стола водрузить постоянно прибывающие тарелки. Питер следил за ней с пристальным интересом. Он даже не сомневался, что в последний момент она побрезгует дешевой стряпней из протухшего рыбой подвала, но Корнелия даже не повела бровью, будто низкосортная таверна была для нее таким же привычным местом, как роскошные покои резиденции на Родосе.

— Почему Конгресс ограничил права Нозерфилдов? – спросил Питер.

— Я же говорила, что это было требованием Константина Диспенсера, – ответила Корнелия, даже не подняв глаз. – Одно из условий подписания мирного договора.

— И почему его не отменили после смерти Константина? Нозерфилды даже не участвовали в войне.

— Тебе следует спросить это у Конгресса.

— Но Конгресса здесь нет, а ты сидишь передо мной, всасывая рулет со скоростью света.

Корнелия вдруг замерла, и Питер напрягся, ожидая, что сейчас она, как и всегда, скажет что-нибудь резкое, пошлет его в пекло или наградит очередной пощечиной, но она не сделала ничего из этого. Ее взгляд скользнул на его руку, лежащую на столе, словно она не решалась посмотреть ему в глаза.

— Наш с Лукасом отец всегда винил в этом Вениамина Нозерфилда и его роман с Анной Понтешен. Как и вся наша семья.

— А ты?

— А я думаю, за роман с кузиной не исключают из Лиделиума, – ответила она, обдумывая каждое слово. – Подозреваю, Вениамин уже тогда был опасен, а Константин просто смог доказать это в Конгрессе. Мы с Лукасом пытались разузнать что-нибудь об этом в свое время, но очень сложно докапываться до правды, когда тебя ненавидит весь мир и ты не имеешь возможности даже просто покинуть собственную юрисдикцию. – Это что, вся порция? – внезапно возмутилась Корнелия, когда перед ней опустили блюдо с тартаром.

— Это же закуска, мисс…

— И для кого она, для пчел? – вступился Питер.

— Вы оскорбляете наше заведение, – возмутилась операционка.

— Размер этой порции оскорбляет достоинство желудков ваших гостей.

Питер велел удвоить порцию и, как только машина растворилась за поворотом, с удвоенным вниманием обратился к Корнелии. На ее щеках выступил едва заметный румянец, и он с удовлетворением отметил, что она выглядела даже довольной.