Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 82 – Дана Алексеева

Его робкое «извини» ввело в замешательство, но всё же не откликнулось во мне должным образом. Он сам выработал во мне недоверие к своей персоне и к тому, что он говорит. Мне сложно различить, где в нём искренность, а где притворство. Хочет, чтобы я его простила? Для каких целей? Или действительно раскаивается?

Сердце, замученное вопросами, сбивается с ровного ритма. Оно волнуется, переживает, стучит отчаянно, подсказывая мне правильные ответы. А может, оно ошибается? Обманывается и меня вводит в заблуждение?

Звук телефона в кармане достаёт меня из путаных мыслей в реальность.

Увидев на экране имя брата, отвечаю на звонок и с удивленным выражением подношу телефон к уху.

— Лиза, прости меня, — виноватым голосом произносит Юра. — Я тоже тебя очень ждал.

Его признание проносится ворохом мурашек по телу. Задевает самые чувствительные места. Дергает за ниточки, которые заставляют трепетать изнутри.

— Рада слышать — растроганно отвечаю.

Поднимаю взгляд на здание и вижу в окне брата. Он прилип ладонями к стеклу, смотрит вниз на меня. В горле копится слезный комок, но уже от сильно приятных чувств.

— Я люблю тебя. Не обижайся, пожалуйста, — говорит Юра.

— Я тоже тебя люблю. Сильно-пресильно, — отвечаю проникновенно, чтобы это отпечаталось у него глубоко в сердце и на всю жизнь.

— Ты поднимешься ко мне?

Рядом с братом возникает фигура Заславского.

— Да. Но чуть позже. Когда твой друг уйдет, хорошо?

— Помиритесь, пожалуйста, — вымаливает Юра.

— Постараемся, — успокаиваю его.

— Хорошо.

Завершив разговор, я улавливаю мамин улыбающийся взгляд.

— Скажи, приятно мириться? — замечает она, как я свечусь от разговора с братом.

— Очень, — признаю я.

— Стоит только шагнуть друг другу навстречу, — вбрасывает очередной намёк. — Попробовать понять друг друга.

Я задумчиво смотрю на окно, в котором до сих пор стоит фигура Заславского. Шумно вздыхаю. Кусаю губы в сомнениях. Может, действительно попробовать?

Герман

Щёки до сих пор зудят от хлестких пощечин. Сколько же презрения было в глазах Лизы Гнев и обида рождают в этой девочке чрезвычайную жестокость. Мои дохлые извинения были сразу стоптаны без возможности быть принятыми.

Короче, полное фиаско.

Что теперь?

Ей нужно время, чтобы остыть. День, два, неделю — я не знаю. Она должна выслушать меня. Мне есть что сказать. Это очень-очень важно.

После нашей последней встречи возле больницы прошло три дня.

Я постоянно думаю о Лизе. Сердечные терзания лишают сна. Свербящие мысли изводят черепную коробку. Перемалываю в голове её слова о чувствах, на вершине которых восседает чувство вины. Оно сгрызает меня изнутри.

Я сильно виноват перед Лизой. Причинял ей боль, не задумываясь. Умышленно заставлял страдать. Открыто унижал. Использовал. Поступал с ней как моральный урод.

Блядь, и на что я надеюсь после этого?

Правильно, что она даже слушать меня не хочет. Ей противно смотреть на меня. Лиза относится ко мне ровно так, как я этого заслужил. Как к куску говна. Я реально добавил в её жизнь много дерьма.

Но я хочу всё исправить.

Вопреки природной эгоистичности и натуре ублюдка, я способен любить. Именно она открыла во мне это противоестественное чувство. Оказывается, даже у такого урода есть сердце. Сейчас оно болит. Мучается, терзается.