Книга Похищение с огоньком, страница 74 – Айская

Она шла медленно, с вызовом, не опуская глаз. В своей чёрной короткой кожаной юбке и топике сделанного из чёрного платья, которое она нашла в шкафу гостевой комнаты, на голове чёрная повязка — словно знамя бунта против этого праздника жизни.

Шёпоты прокатились по толпе:

«В чёрном… на юбилей?», «Кто эта девушка?», «Смотрите, Фархад побледнел!».

Родители Фархада застыли у главного стола. Мать сжала губы в тонкую линию, пальцы отца, державшего бокал шампанского, побелели от напряжения. Сам Фархад словно окаменел. В его глазах читались шок, боль и — едва уловимо — восхищение её дерзостью.

Только Онур, не смог сдержать смешка. Он схватил два бокала шампанского, и пошёл к Василисе, наклонился к её уху, понизив голос до заговорщицкого шёпота:

— Какое эффектное появление! Леди Траур в стиле рок-н-ролл! — он протянул Василисе бокал. — Я ожидал чего угодно, только не этого, — Онур тихонько рассмеялся. — Ты кого-то успела прикопать на заднем дворе, пока я ходил за выпивкой? Смотри, я парень обидчивый, мог бы и помочь с лопатой.

Василиса выхватила бокал и осушила его в один глоток, игнорируя ледяные взгляды родителей Фархада и самого Фархада.

— Почти угадал, Онур, милый, — её шепот был достаточно громким, чтобы Фархад, стоящий неподалеку, услышал каждое слово. — У меня сегодня похороны. Мы провожаем в последний путь мои иллюзии, моё доверие и одного сказочного персонажа, в которого я имела неосторожность влюбиться... по твоей, кстати, инициативе! Будь здоров!

Она бросила взгляд на Фархада. Он застыл, как мраморная статуя, только желваки гуляли под кожей. Внутри Василисы клокотала такая жгучая, первобытная ненависть, что она сама удивлялась, как шампанское не закипает в её руках.

— Посмотри на него, — прошипела она Онуру, выхватывая очередной бокал. — Вчера он пел мне о любви, сделал предложение, а сегодня у него такая мина будто он случайно наступил в кучу дерьма, и это дерьмо — я. Знаешь, что самое обидное? Я ведь поверила. Думала, там под мышцами есть сердце. Думала, его слова — не просто красивые фразочки для соблазнения наивной дурочки. А оказалось… — она горько усмехнулась, — оказалось, что все вы, мужчины, одинаковые.

— Ну, не все, — Онур подмигнул. — Я, например, никогда не обещаю жениться. Гораздо честнее сразу говорить: «Давай просто отлично проведём время!»

Василиса невольно хихикнула, но тут же взяла себя в руки. Она залпом допила бокал, затем взяла другой. Алкоголь начал приятно обжигать изнутри, превращая боль в холодную ярость.

— Слушай, Онур, — она понизила голос, — а что за тёмные пятна в биографии твоего братика? Почему он так боится вашего отца? Что за призраки прошлого?

Онур внезапно замялся. Он начал что-то мямлить про «дела семейные» и «трудный возраст», но под испепеляющим взглядом Василисы сдался. Он наклонился к самому её уху, его голос стал едва слышным:

— Послушай, это не для протокола. Лет десять назад Фархад был... скажем так, не в ладах с законом. Состоял в банде, по молодости и феерической глупости. В одной из потасовок он убил человека. Влиятельного. Отец вывернул все карманы наизнанку, чтобы отмазать его от тюрьмы и стереть это из всех архивов. С тех пор он и стал таким... «образцовым». А отец держит его на коротком поводке.