Книга Похищение с огоньком, страница 71 – Айская

Внутри все похолодело, а потом вспыхнуло жаром чистой, неразбавленной страстью, ехидная, кривая улыбка тронула ее губы.

«Ах ты ж… Забрал на сувенир? Милый сюрпризик. Ну погоди же, милок».

Не раздумывая, вышла из комнаты на балкон. Она шагнула на прохладный воздух, и без стука толкнул дверь в его спальню.

— Фархад! — ее голос прозвучал саркастично-сладко. — Где мое белье, коллекционер? Решил взять на память. Что, запах мой по ночам нюхать будешь, когда меня не будет?

Он вышел из ванной как раз в этот момент. Вода стекала с темных волос по затылку, на плечи, но лицо было невыносимо чужим — каменным, закрытым. Он даже не взглянул на нее, прошел мимо, к шкафу, и начал молча выбирать одежду.

— Я не брал твое белье, — произнес он ровным, безжизненным тоном, от которого по коже поползли мурашки. — Оно, наверное, упало.

Василиса от неожиданности застыла. Потом, сжав зубы, подошла к нему сзади, обвила руками его талию, прижалась щекой к мокрой, холодной спине. Вдохнула знакомый запах.

— Что с тобой? — прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал мягко, игриво, хотя внутри все уже сжималось в тревожный комок. — Утро доброе, жених. Ты вчера был куда разговорчивее, я что мешала тебе своим храпом? Поэтому ты такой хмурый?

Его тело напряглось, стало жестким, как скала. Он взял ее руки и безжалостно, но без грубости, разомкнул ее объятия. Отстранился. Повернулся. Взгляд, который он бросил на нее, был пустым. Ледяным.

— Василиса, не надо. Сейчас не до этого.

Она отпрянула, словно от удара током. Шок пронзил ее насквозь, оставив во рту вкус меди.

— Не… не до чего? — ее голос дал трещину. — Что значит «не до этого»? Вчера… вчера ты говорил о любви. О завтраках. О женитьбе! А сейчас смотришь на меня, как на на надоедлевого таракана!

Злость, горячая и спасительная, начала закипать в груди, вытесняя растерянность. Она шагнула к нему, загораживая путь от шкафа.

— Объяснись. Сейчас же. Что происходит? Кто ты и куда делся мой Фархад, который ВЧЕРА! — она ткнула пальцем в его грудь, — чуть ли не пятки мне целовал и клялся в вечной любви?!

Он вздохнул, и этот звук был полон такого безнадежного утомления, что у нее внутри все оборвалось. Но лицо его не дрогнуло.

— Вчера была ночь. Были эмоции. А сегодня — утро и реальность, — он произнес это так, будто читал бездушную инструкцию. — Насчет твоего белья — это не я. И больше не приписывай мне своих фантазий.

Слова Фархада ударили наотмашь, выбивая воздух из легких. Василиса смотрела на него, и в ее глазах, еще минуту назад затуманенных нежностью, начал разгораться настоящий пожар. Ярость, едкая и обжигающая, затопила ее сознание.

— Фантазий?! — Василиса отступила на шаг, и её голос сорвался на крик. — Ты называешь мои чувства, мою любовь — фантазиями? Вчера ты шептал мне на ухо, что хочешь просыпаться рядом со мной каждый день до конца жизни! Или, может, я сама себе нашептала в уши все те клятвы, пока ты впивался в мои губы так, будто без меня не доживешь до рассвета?!

Василиса схватила со столика тяжелый стеклянный флакон его дорогого парфюма и с силой швырнула в стену рядом с ним. Стекло разлетелось вдребезги, наполнив комнату терпким, до боли знакомым ароматом.

— Объясни мне, Фархад! — она резко остановилась и повернулась к нему лицом. — Ты что, ударился головой? Или у тебя амнезия началась? Вчера любил — сегодня разлюбил? Так не бывает, ты же не даун какой-то!