Книга Слова Королей и Пророков, страница 40 – Шона Лоулес

Каждый мужчина и каждая женщина – от вождей кланов до служанок – уставились на моего друга. Обычно Фальк усмехнулся бы при виде этих ротозеев, но сейчас с его лица не сходил хмурый вид, а взгляд его был прикован ко мне одной.

— Что стряслось, Фальк? – спросила я еще до того, как он добрался до нашего стола. – В чем дело?

— Гормлат… – начал он, остановившись напротив моего кресла. Он на мгновение покосился на моего мужа и склонил голову, но не стал дожидаться разрешения Бриана заговорить. – Я принес новости из Норвегии.

Из Норвегии? На мгновение я призадумалась. Значит, беда стряслась не с Ситриком, а с Гитой. Я дотронулась до креста на груди, внимая каждому слову Фалька.

— До нас дошли вести, что Олаф погиб. На его флот напали, когда он вел корабли в Вендланд.

— Кто? Кто это сделал? – прошипела я.

— Говорят, что нападение возглавлял датский конунг Свен Вилобородый, а помогали ему Олаф Шётконунг и ярл Ладе.

Я не могла вымолвить и слова – у меня попросту не поворачивался язык. Ссутулив плечи, я обхватила голову руками. Великий Олаф Трюггвасон… мертв? В это невозможно было поверить. Он же ни на мгновение не сомневался в том, что ему уготован успех – покорение Норвегии… Нортумбрии… и Англии.

Спустя несколько мгновений повисшее молчание нарушил король Бриан:

— Почему они напали на Олафа?

— Говорят, он женился на Тире, сестре Свена, без разрешения конунга.

Бриан с задумчивым видом откинулся на спинку кресла.

— Возможно, датский конунг и счел это подходящей причиной преподать Олафу урок, но что же насчет его союзников?

Фальк пожал плечами:

— Олаф был честолюбивым малым. Когда он покинул Дублин пять лет назад, он правил одним только Вендландом, а всего годом позже уже занял норвежский престол. Возможно, все они его опасались.

Я собралась с силами и вскинула голову. Если бы я вдруг начала оплакивать человека, который не приходился мне родней, возникли бы неуместные вопросы. От меня ждали вопросов о приемной дочери – вот за кого мне полагалось переживать.

— Прошу, скажите мне, что Гита не плыла на том корабле.

Фальк облизнул губы.

— Ты разве не услышала, Гормлат? Олаф женился на Тире, сестре Свена.

Только тогда я поняла, что скрывалось за этими словами. Олаф был благочестивым христианином. Если он взял себе новую жену, это означало, что Гита уже умерла.

— Моя приемная дочь мертва? – всхлипнула я. – Ко… когда это случилось?

— Норвежский посланник утверждает, что прошлой осенью ее жизнь унесла лихорадка.

— А как же их сын? Где малыш Трюггви?

— Этого мы не знаем. Ситрик уже снаряжает корабль в Норвегию на его поиски.

Поднявшись на ноги, Бриан крепко сжал предплечье Фалька:

— Спасибо, что доставил нам эти вести. Прошу, поужинай с нами перед тем, как отправиться обратно в Дублин.

— Благодарю, король Бриан, – улыбнулся тот. – Я принимаю ваше приглашение.

— Да, ведь ты, должно быть, так утомился после долгого путешествия, – добавила я.

Фальк, на котором лица не было от усталости, кивнул и попросил проводить его в мыльню. Интересно, он действительно настолько постарел или всему виной был скверный свет?

Король Бриан наклонился ко мне и взял меня за руку:

— Соболезную твоей утрате, Гормлат. Я слышал, что вы с Гитой были близки.

— Это так, – ответила я, накрывая его ладонь своей. – Когда я вышла замуж за Амлафа, она была его младшей дочерью – да и мне быстро стала как родная дочь. Такая славная, такая невинная.