Книга Слова Королей и Пророков, страница 203 – Шона Лоулес

Время от времени я наблюдала, как шевелятся его губы, хотя рядом не было никого, с кем он мог бы поговорить. Должно быть, он вспоминал о нашем разговоре или размышлял вслух, о чем при встрече спросит мать.

Возможность задать ей эти вопросы должна была предоставиться ему совсем скоро. Фальк упомянул, что уже на следующий день мы покинем пограничные земли между Коннахтом и Митом и окажемся в Брейфне, где мы с Брокканом и сойдем с корабля. Ожидание было невыносимым. Больше всего на свете я хотела повидаться с Роунат, но ничуть не меньше предвкушала возможность вновь побыть наедине с Брокканом. Наше пешее путешествие до ее уладского краннога будет похоже на те годы, когда мы еще не обосновались в Манстере. Тогда мы бродили по лесам, ели дикие ягоды, разговаривали, смеялись, наблюдали за оленями и птицами. Броккан делился со мной каждой своей мыслью и каждым чаянием. Теперь же его мысли полнились секретами, тревогой, страхом за себя и меня. Он наверняка гадал, почему я столько всего держала от него в тайне и оставались ли у меня другие секреты. Я твердо намеревалась рассказать ему всю правду, как только мы окажемся наедине. Ответить на каждый его вопрос, каким бы болезненным он ни оказался. А еще я отчаянно надеялась, что Шенна так и не сумеет нас разыскать.

— Сядь на место, Оуан! – послышался крик Фалька.

Подняв голову, я увидела, что один из ирландских гребцов вскочил на ноги.

— Прошу, мне нужен лекарь, – ответил Оуан, опустив взгляд.

Фальк закатил глаза, но все же подозвал гребца к нам.

— Поможешь? – спросил Оуан и протянул мне ладони, покрытые кровоточащими мозолями.

— Перчаток нет?

Он покачал головой.

Все гребцы-викинги на нашем корабле носили мягкие перчатки. Поначалу я думала, что они помогали согреться, но теперь я поняла, в чем было их истинное предназначение. Мягкая кожа защищала ладонь от неминуемых ран и мозолей при постоянном обращении с грубыми деревянными веслами.

Я вынула из сумки мазь, но она вряд ли могла чем-то помочь, если Оуан собирался грести и дальше.

— У тебя есть шарф?

— Нет, – поморщился он, размазывая смесь по израненным ладоням.

— Тогда возьми мой. – Я достала головной платок. – Намотай на обе ладони и смотри, чтобы ткань плотно прилегала к коже. Он поможет мозолям зарасти и не даст появиться новым.

Щеки Оуана покрылись румянцем.

— Ты так добра…

— Полагаю, страдаешь не ты один?

Он рассмеялся и ответил уже без былой скованности:

— Нет, у парочки других ирландцев та же беда.

— Тогда давай разрежем платок на три части. Он достаточно большой: на всех хватит.

Достав нож, я помогла Оуану поделить ткань натрое.

— Как твои плечи и спина? – спросила я.

— Жутко болят, – признался он, вновь покраснев. – А вот викингам хоть бы хны. Они только посмеиваются и называют нас слабаками.

— Да, но они-то за веслами всю жизнь провели.

— Это верно, – заметил Оуан, обматывая руки тканью и завязывая концы в узел. – У них в крови – вода, а у нас – суша.

Он улыбнулся, явно радуясь тому, что мое снадобье уняло боль, и вернулся на свое место. Передав оставшиеся два клочка ткани соседям по скамье, он вновь взялся за весло.

Фальк отметил это недовольным цоканьем, и я протянула ему горшочек с целебной мазью:

— А ты не хочешь?

Викинг с брезгливым видом сплюнул за борт.