Книга Слова Королей и Пророков, страница 163 – Шона Лоулес

Слова, сказанные Роунат во время нашей встречи, оборвали мои размышления раскатом грома. Она ведь предупреждала меня не только о Фоуле. «Приближается большая война. Две войны под личиной одной. Я уверяю тебя: моя сестра в опасности. Если она погибнет, погибнет и весь наш род».

Две войны под личиной одной? Описав мечом в воздухе еще одну дугу, я спрятал его обратно в ножны. Я слишком много времени провел, предаваясь размышлениям. Жизнь в нашей крепости менялась. Феннит перестал быть неприкосновенным убежищем, и мне пора было разобраться, что же творилось на острове.

Да, пришла пора подняться в башню и поговорить со старым другом, чтобы узнать, что он замышляет и кто поддерживает его интриги. На завтрашнем собрании Томасу понадобится мой голос, а для этого ему придется хотя бы отчасти поделиться со мной своими планами. Мне предстояло разобраться, во что он действительно верит, а что говорит лишь затем, чтобы меня убедить. Я ни на миг не сомневался в своих навыках воителя: и меч, и секира, и копье в моих руках были одинаково смертоносными. И тем не менее волшебный дар наделял нас и иными, менее очевидными способностями. Мы искусно владели истиной и ложью; умели где-то преуменьшить правду, а где-то – приукрасить. Раньше я никогда не применял эти словесные игры против друзей: более того, я и не думал, что однажды мне придется это сделать.

Подойдя к башне, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и проворно забрался по веревочной лестнице. Как я и ожидал, Томас сидел у себя за столом, зарывшись в пыльные свитки.

— Вернулся, значит, – произнес он, не отрываясь от чтения. Мгновением позже он посмотрел на меня краем глаза и сдержанно улыбнулся, а затем вновь опустил взгляд на пергамент.

— Вернулся.

— Как дорога?

На сей раз я промолчал. Когда задаешь человеку вопрос, ему нужно смотреть в глаза. Да, Томас был нашим лидером и привык отдавать приказы Потомкам, но я заслуживал большего, чем отношение хозяина к слуге. По крайней мере, так мне казалось раньше. Томас явно решил встретить меня подобным образом не из обычного тщеславия. Чтобы отличить ложь от истины, мне нужно было увидеть его лицо, глаза, губы и руки.

Когда молчание слишком уж затянулось, Томас отложил свиток и поднял на меня взгляд:

— Прости меня, друг мой. У меня слишком много забот, но это вовсе не оправдание для моей неучтивости. Расскажи, как прошло путешествие?

— Все хорошо.

— Присаживайся, Колмон. – Он с улыбкой указал на стул. – Прошу, спаси меня от всех этих фолиантов и расскажи, как дела в Дублине.

— Монастырь почти достроен. Церковь Христа – тоже, но монастырь выглядит куда величественнее. Пока викинги держат слово и не причиняют вреда ни монахам, ни священникам. Дела идут куда лучше, чем я ожидал.

— Неужели на этом все? – Томас потряс пальцем. – Говорят, ты устроил тот еще переполох.

— Правда?

Я вмиг подумал о Кербале: неужели с ним что-то случилось?

— Я говорю о твоем поединке с королем Ситриком. Ведь этим, надеюсь, твои проступки ограничиваются?

Ничего нового. Вот и славно.

— Да, больше мне сознаться не в чем.

— Не каждый день монах дерется с королем.

— Ситрик сам попросил об этом поединке, и аббат не стал ему препятствовать. Разве я мог отказаться?

— О да, я наслышан об этом происшествии. Надо признать, епитимья и затворничество были блистательным решением. – Он наклонился вперед, улыбаясь еще шире. – Полагаю, Ситрик не очень-то обрадовался, когда ты врезал ему по лицу.