Книга Слова Королей и Пророков, страница 127 – Шона Лоулес

— Из дерева.

— Верно, и у ирландцев его хватает. Но каждому кораблю требуется по меньшей мере пять тысяч гвоздей, которые к тому же приходится менять, ведь ни речная, ни морская вода не щадят железо. Да и сами суда не вечны – правда, Мурха? Помнится, король Шехналл уничтожил флот, что вы захватили в Лимерике, не так ли? Говорят, у вас было двадцать кораблей, и Шехналл спалил их за одну ночь.

Не дожидаясь ответа Мурхи, Ситрик указал на плотную серую ткань, что висела на мачте корабля, пришвартованного к деревянной платформе:

— Взгляни на эти паруса. Чтобы смастерить всего один, требуется не меньше квинтала шерсти, а работа занимает три года. Если королю Бриану нужен целый флот, ему понадобятся деньги на железо. И рабы, ведь без их труда ему не видать парусов, а без них корабли перестанут ходить вверх по реке. Ваши женщины не трудятся столь же усердно, как наши – впрочем, даже они не способны смастерить паруса для всех наших кораблей. Вот поэтому-то мы и прибегаем к помощи рабов.

Лукреция смерила взглядом сначала его, а затем – и Мурху, который так и не поднял на нее глаз.

— Вот видишь, Лукреция? Да, в Манстере нет рабов. Полагаю, из-за этого вы считаете себя весьма благородным и достойным народом. И тем не менее этот корабль почти целиком создан рабским трудом, и ваш король за него заплатил. Он ничем не лучше нас. Все это – лишь видимость. – Ситрик швырнул на землю остатки завтрака. – Пойдем, Фальк. Нужно разыскать Лейфа.

Они спрыгнули с лошадей и направились к корабелам, а навстречу им выбежал широкоплечий юноша с приплюснутым носом. Какое-то время мы молча смотрели викингам вслед, а затем Лукреция гневно зашагала прочь.

Я помчалась за ней:

— Лукреция…

— Нет. Оставь меня в покое.

Тем не менее я продолжала следовать за ней, а вскоре нас нагнал и Мурха:

— Прошу тебя, Лукреция, подожди.

Она резко развернулась к нему:

— Ситрик прав. Все это – иллюзия. Да, вы с отцом запрещаете владеть рабами в Манстере. Но пусть даже вы и освободили дублинских рабов прошлой зимой, уверяю тебя: с тех пор в город успели пожаловать новые корабли с работорговцами, а в следующем году их будет еще больше.

Мурха стоял перед ней, не говоря ни слова.

— Ты попросишь Ситрика дать им свободу или нет?

Принц покачал головой.

— Тогда я больше не желаю ничего слышать о том, что ирландцы лучше викингов. Все вы на одно лицо! Помогаете другим, лишь когда имеете с этого выгоду.

Стиснув челюсть, Мурха понуро кивнул. Я внимательно взглянула на него и поняла, что румянец проступил на его щеках не из-за стыда, а по иной причине.

— В чем дело, Мурха? – Он уставился на меня. – Ты ведь хочешь что-то сказать? Ну так говори.

Лукреция устремила на него карие глаза, полные вопросов. Подойдя к нам поближе, Мурха взял нас обеих за руку.

— Никогда и никому не повторяйте то, что я сейчас скажу. Ни единой живой душе. Ни Броккану, ни девочкам.

Мы с Лукрецией кивнули.

— Взгляните на корабли, – прошептал он. – Когда я был маленьким, викинги явились в нашу деревню на таких же судах. Они убили моих друзей и пленили моих родственников – я до сих пор не знаю, что с ними стало. – Он повернулся к Лукреции. – Да, я никогда не был рабом, но я прекрасно знаю, каково это: со слезами на глазах наблюдать, как работорговцы увозят твоих близких. Спроси моего отца: он ответит тебе то же самое. Во время налетов викингов погибло немало его братьев, племянников и других родичей.