Книга Сталь и пепел, страница 14 – Дмитрий Ворон

Периметр.Частокол из заостренных бревен, в плачевном состоянии. Две сторожевые вышки на противоположных углах. Часовые менялись каждые четыре часа, службу несли спустя рукава. С южной стороны — частокол почти сгнил, там была «дыра», которую все знали, но которую формально охраняли. Использовалась для тайных вылазок за самогоном или к «девкам» из ближайшей деревни (о ней я тоже узнал — деревня Крутогорье, в паре километров).

Распорядок дня. Подъем на рассвете. Вода. Завтрак. Тренировка на плацу (бессмысленная). Обед. Хозяйственные работы (чистка оружия, заготовка дров, ремонт бараков). Ужин. «Свободное время», которое «шныри» проводили, выполняя поручения «старших». Отбой с наступлением темноты.

Выводы: охрана — дырявая. Дисциплина — на нуле. Контроль — только во время формальных поверок. Возможности для скрытных действий — есть. Возможности для воровства еды — ограничены, но есть. Главная проблема — время и энергия. После дня рабского труда и муштры тело требовало только одного — свалиться на нары.

Но я не мог себе этого позволить.

На третью ночь, когда храп и сопение наполнили барак плотной, вонючей пеленой, я осторожно сполз с нар. Каждый мускул кричал от усталости. Руки дрожали. Но протокол был протоколом.

Я не стал делать ничего героического. Ни отжиманий, ни приседаний. Этому телу они были не по зубам. И шума было бы много.

Я начал с самого базового. С контроля.

Медленно, в абсолютной тишине, я опустился на земляной пол в углу, подальше от спящих. Принял позу, максимально приближенную к той, что использовал для медитации — скрестив ноги, руки на коленях, спина прямая. Боль в ребрах и спине сразу же заявила о себе, но я ее проигнорировал.

Дыхание. Снова «коробочка». Вдох на четыре, задержка, выдох на шесть. Цель — не успокоение, а банальная синхронизация. Заставить легкие работать глубоко и ровно, несмотря на усталость. Снабдить кислородом закисленные мышцы. Первые минуты тело сопротивлялось, дыхание сбивалось. Потом вошло в ритм.

Пока я дышал, я мысленно проходил по мышцам. От кончиков пальцев ног до макушки. Осознанно напрягал и расслаблял каждую группу. Не для силы. Для ощущения. Чтобы мозг заново составил карту тела. Чтобы я почувствовал, где именно находятся квадрицепсы, где бицепсы бедра, где мышцы кора. В теле Лирэна эти знания были на нуле. Для него тело было просто инструментом для тяжелой работы. Для меня оно должно было стать оружием.

Это заняло около двадцати минут. Потом я перешел к следующему этапу. Не вставая.

Медленные, плавные вращения головой, плечами, кистями, стопами. Растяжка без напряжения. Цель — увеличить приток крови, улучшить подвижность суставов, снять часть крепатуры. Каждое движение было микроскопическим, бесшумным. Я представлял себя тенью, сливающейся с темнотой.

Затем — изометрия. Простейшие статические упражнения. Упираюсь ладонями в стену и пытаюсь «сдвинуть» ее, напрягая грудь и руки на 10–15 секунд. Затем — то же самое спиной. Потом — сидя, напрягаю пресс, будто пытаясь согнуться пополам, но не двигаясь. Никакого движения, никакого шума. Только напряжение мышц и ровное дыхание.

Это была не тренировка силы. Это была тренировка нейромышечной связи. Мозг учился снова посылать мощные импульсы, а мышцы — на них отзываться, пусть и слабо.