Онлайн книга «Либелломания: Зимара»
|
Снег на карнизе зашевелился. У Деус закружилась голова. И вдруг две широкие снежные лапы вцепились ей в плечи. Лимонная обезьянка даже не успела закричать, как лапы вытащили её из бойницы и швырнули наружу с высоты чёрт знает какого этажа. Падая, она разглядела, как в сиреневом мареве по ледяным лесам карабкался жорвел с кровавым крестом на брюхе. * * * — Миаш! Юфи! Вышвырнув лимонную бестию из сфинкса, я упросила снег и лёд, чтобы они помогли мне вскарабкаться по стене. Во мне всё колотилось. Деус добралась первой! Неужели кончено, неужели всё кончено⁈ Когда я влезла через окно, первым бросился в глаза мохнатый кокон. Из него торчала голова песца, она вертелась и тявкала. Но ни один жорвел не остановил бы меня теперь. На тёмной стене зашевелился другой кокон, а под потолком третий. Под безобразной паутиной бились серые комочки. Я поняла, что дети отравлены зяблой тварью и дрожат в агонии. Сколько инкарнаций у них осталось? Умрут ли они у меня на руках? Переживу ли я? Но с потолка пискнули: — Мы тут!.. — Юфи⁈ — я помогла ей выбраться из паутины и подхватила на руки. — Ты не ранена? Где Миаш? — Я тут. Мультик выпустил нас! Мальчик сам выпутался и съехал на пол. Паутина и многодневная пыль окрасили его кожу мертвенно-серым, но сквозь потёки древнего праха горел румянец. Я присела, чтобы ощупать Миаша, живого и здорового, пока Юфи подпрыгивала на месте, не выпуская меня из кольца своих ручек. — У нас собака! И наша Эмбер, и собака! — Вы замёрзли? Вы проголодались? — Да, да! А где папа? — Рядом. Мы выйдем ему навстречу, — я схватила их ладошки и заметила, что песец крутится под ногами. — Юфи, береги пальчики, ради бога, он же кусается. — Не кусается! Чтобы доказать мне, Юфи подхватила песца поперёк живота и прижала к груди, как игрушечную болонку. Зверь отпихивался и вертел хвостом, но сдался и только пронзительно тявкал. Он был размером с Юфи, но половину его величины, как оказалось, составлял мех. — Теперь всё хорошо, — повторяла я, понятия не имея, как выбраться из сфинкса каким-нибудь иным способом, а не через окно. — А почему вы были в паутине? Кто напал? — Никто, это Юфи! Она… — Миаш замялся, зажевал какое-то слово, а потом захлебнулся волной невероятных объяснений: — Мультик вскрыл замок. Он вот тут, сидит у меня в рукаве. Потом мы смотрели в песцовый глаз, ну, то есть в окно, увидели жёлтую тётку с ледяной иголкой, убежали и спрятались, а потом на меня прыгнула собака, а Юфи… она нас опутала, и мы висели, как мёртвые. Так сложно было не моргать! Их сообразительность лишила меня дара речи. Впрочем, кто бы сомневался в детях Кайнорта Бритца? Он дал им превосходное воспитание настоящих прохиндеев и восхитительно подготовил к авантюрам. Чем бы ни закончилась игра Зимары, я уже получила главный приз. Белый прогулочный костюмчик Юфи превратился в лохмотья на подоле и манжетах, и не представлялось возможным когда-нибудь вычесать паутину из каштановых кудрей. А Миаш был почти чистенький, только возбуждённый и бледный, как отражение на мраморе. Я непрерывно прикладывалась щекой к его лбу, но мальчик был живой и тёплый, а серые глаза сверкали чисто и ясно. — Там гломерида, — вдруг напрягся он, показывая в занавешенное сумраком окно. Это заходил на посадку звездолёт Альды Хокс. Я узнала бы его из миллиона, только Полосатая Стерва покрывала коготки шасси цветным лаком. Всё оказалось не так хорошо, как я наобещала детям. |