Книга Либелломания: Зимара, страница 137 – Н. Мар

— Так, слушайте. Мы спрячемся и будем сидеть тихо-тихо. Папа скоро придёт. Не бойтесь, я убью любого, кто только поднимет на вас руку, лапу или щупальце.

— Мы не боимся, папа сказал, вы самая крутая.

— Я знаю чуланчик без окна, — добавила Юфи.

Она потащила песца дальше, подметая коридор пышным хвостом, и мы с Миашем поспешили за ней.

* * *

Кайнорт не мог пошевелиться. Лицо порошил снег, и вокруг было тихо. Когда Зимара показалась из-под воды, лёд на озере вздулся, и эзера швырнуло в липкую лужу из кишок жорвела. К пальцам едва возвращалась чувствительность. Бритц упал так сильно, что тело ещё не оправилось от шока. Мохнатая борода и шершавый язык лизали его шею и лоб. И кто-то, оторвав его от лужи, потащил за капюшон вверх по скату берега. Кайнорт слышал, как шаркали на льду тяжёлые башмаки. И как возле них постукивали ножки помельче.

— Ты обманул меня, Кайнорт Бритц.

Нахель вёз его прочь от ржавых ручьёв, от сфинкса, но Кайнорт не мог разобрать куда. Снег перестал валить так же резко, как начал. Бритц попытался что-то сказать, но Пшолл протащил его прямо через сугроб, и в рот набились осколки наста. Отпустив капюшон наконец, жук обошёл Бритца и встал, заслоняя небо. Звёзды за его плечами, вдруг сообразил Кайнорт, значит, в небе прояснилось. Он лежал смирно — а что ещё оставалось, когда позвоночник не слушался — и ждал удара тракторной подошвы в лицо. Как десять дней назад. Жалость, неизъяснимая оттого, что предназначалась жестокому Нахелю, и крепкая привязанность, давно убитая Зимарой, и безвозвратность этой дружбы разрывали его.

— Ты обманул меня, — повторил Нахель. — Это не кошка.

Кайнорт решил, что рехнулся. Он приподнял голову: Нахель поглаживал Чивойта и улыбался шире, чем жорвел.

— Всё, лорд-песец, — он показал на небо. — Зимара ушла, метеоспруты уплыли за ней. Давай-ка я тебя очухаю, сильно ушибся?

Жук принялся разминать друга так энергично, что, отвечая, Кайнорт дребезжал и едва ладил с голосом:

— Ты сам-то как? Зимара клюнула тебя в висок, как теперь прикажешь тебя понимать?

— Я подверг себя глубокому самоанализу, — Нахель поправил очки, одно из стёкол на которых так сильно треснуло, что синий глаз лукаво блестел из прорехи. — И понял, что, когда ты запустил наноботов, у меня прояснилось. Не сразу, конечно. Но имперские штучки рассосали иглёд.

— Мне нужно в сфинкса. Нахель, там дети.

— Через озеро пешком нельзя. Зимара расколола всё озеро, любопытная баба. Ну вот, я тебя растормошил маленько, забирайся в машину и полетели.

— Полетели? — удивился Бритц и обнаружил, что может сесть. Поясница горела, но хотя бы ноги казались своими, а это была уже победа.

Неуклюже опираясь на Пшолла, он поднялся и увидел Зеппе и Ка-Пчу с новеньким прыщом на подбородке. И так ему — и Ка-Пче, и прыщу — обрадовался, что провалился в сугроб по пояс. Нахель вытянул его за капюшон, как былинку, повернул лицом к шлюпке. Ка-Пча счищал с турбины остатки припёка от щупальца жорвела. А Зеппе, необычайно оживлённый, шлифовал свой медный шлем нулёвкой. Из-под кальмарообразного купола вырывались клубы пара. Никогда ещё на памяти Бритца старик не дышал так глубоко и ровно. Нахель рассказал, как Деус выкинула его из кинежанса неподалёку от сфинкса, и как Зеппе с Ка-Пчой, кружа над полюсом, подобрали его и бранианскую не-кошку и отправились искать Кайнорта.