Книга Либелломания: Зимара, страница 123 – Н. Мар

— Мне казалось, если мы не преуспеем с алмазами, фалайны потеряют интерес и… всё, — пробормотал Йола.

— У них забастовки шахтёров на Карбо, того гляди империя вмешается, и конец китам, — Рейне опять сунул нос в грот и перешёл на шёпот. — Фалайны так нацелены на узурпацию, что уже готовы разориться и прислать сюда технику для взрывной добычи. Тогда они будут не прочь совсем вывести нас из процесса! Нельзя этого допустить. Жди подмогу, борода. Я всё-таки думаю, тайник где-нибудь здесь. Столько нейробитума… Значит, Зимара тут частенько гуляет.

— Но, Рейне, если шамахтон прознает…

— Поверь, Зимара — меньшее из зол!

Он втянул нос и отключился.

— М-да, — сказал Йола.

Он посидел без движения минут пять. Затем по привычке обновил видео из сфинкса и вдруг вскочил. Пока Йола лихорадочно тряс комм и вертел настройки, я ухитрилась заметить, что каменный мешок, где дети пили «Эритрошку» и играли с Мультиком, был пуст. Йола зашлёпал взад и вперёд по луже нейробитума:

— Алё, Деус! Деус? Помехи… Да там буря, что ли? — он выругался на неизвестном наречии, а увещевания Рейне, казалось, выветрились из его головы. — Тварь лимонная. Она должна была сделать это прямо в комнате, чтобы я своими глазами увидел трупы!

— Трупы?.. — не своим голосом повторила я.

— Забери свои манатки из воланера, ты останешься здесь ждать людей из Клуба.

— Что⁈

— Мне надо полпланеты отмотать и вернуться, пока тут не развернулись вояки. Давай быстро, Лау! Можешь оставить себе канизоида, чтобы отгонять песцов.

Он собрался на южный полюс! Я побрела к выходу из грота, чувствуя нарастающую тошноту. Не чуя ног от холода и беспомощности, я шла к воланеру. Кусты царапали брюки, кожу, кости. Если бы я только умела управлять планетолётом, угнала бы его из-под носа Йолы! Я запнулась о новую мысль, как о краеугольный булыжник.

А не пора ли наконец попробовать?

Дороги до южного полюса мне было, конечно, не осилить: даже Йола без второго пилота справился еле-еле. Но угнать и разбить-то раз плюнуть, пискнул мой битый ген удачливости. Только бы не дать шмелю добраться до сфинкса. Я споткнулась опять. А если детей забрал Кай? Тогда мне нельзя было умирать, просто никак не возможно. Решив во что бы то ни стало взлететь, но держаться низко-низко, чтобы, случись чего, было не слишком больно падать, я шагнула в шлюз и обомлела.

У приборной панели стоял голый мужик.

Тот широкоплечий с бычьей шеей, которого Йола шугал у обломков разбитой гломериды. Он вертелся у штурвала и светил белыми ягодицами. Каким чудом он пробрался в воланер? Я затаила дыхание, отступая, но мужик обернулся и ощерил клыкастую пасть. Это была физиономия натурального головореза. Я вскинула крименган, но тут пол вздрогнул и начал подниматься. Голодранец угонял воланер Йолы! Ледяные иглы выстрелили мимо бычьей шеи в кресло пилота. Честно признаться, я не могла прицелиться как следует, потому что не знала, куда девать глаза. Права была Злайя, когда говорила, что аукнутся мне семь долгих лет без натурального голого мужика.

— А ну цыц! — голодранец тряхнул башкой, отчего наши с ним шеи хрустнули: его — потому что он её вытянул, моя — потому что я её втянула в плечи до мочек ушей.

— Выпусти меня, я бесполезная!

— Цыц. Я не умею сажать.

Игледяные кусты в иллюминаторе поплыли вниз. Ломая валежник, по чёрному льду бежал Йола с глоустером наготове.