Книга Железный Аспид. Мир, страница 138 – Н. Мар

— Вылетаем в полночь.

— Тут время идет не так. По чьим?

— По моим.

— Почему не сейчас?

— Столько нужно Каю для восстановления. У него там… дыра с кроличью нору в голове.

— Он теперь бросит детей?

— Не знаю, — шепнул синтетик, замирая. — Это меньшее из зол и приемлемая цена его надежности. Я больше не могу рисковать.

Они посидели молча. Самина корила себя за вопрос: не думала, что робот переживает из-за Бритца. А вот нате-ка.

— Ничего, — она попыталась взбодриться. — Ничего, я поговорю с Пти, она приютит их, пока все не образуется.

Глупость какая-то. Что должно было образоваться? Кроме пустоты в душе эзера после смерти.

— А я должна тебе признаться. Пока тебя не было, я перезаряжала Каю армалюкс.

— Да ладно! Камень с души… А я-то думал, как сказать тебе о борделе.

— Что?..

Синтетик укусил ей косточку на плече и поднялся рывком.

— Проведаю Шиму.

— Эй… эй!

* * *

Через час после ухода андроида тела убитых опутали коконы. Наподобие куколок бабочек. Шелковые нити плелись и цеплялись к эзерам: к Альде чуть медленнее, чем к Бритцу. Коконы светились — над шершнем голубым, над стрекозой белым. Еще через пару часов оба солнца попрятались за холмы, и Кайнорт вдохнул холодную ночь. Очень давно он не умирал. Так давно, что забыл, как это хорошо. Не расплескать мозги и кишки по земле, конечно, нет. Хорошо бывало после. Просыпаться не просто со свежей, а с кристально чистой головой. Проблемы вчерашнего дня виделись пустяками, приоритеты выстраивались по росту, как первоклашки на линейке. Ничего личное не волновало. Привязанности срывались с цепи и уплывали далеко-о. После смерти эзер помнил все, но будто не о себе. Друзья и враги ничего не значили. Они просто были. Бритц помнил их имена и все, что между ними случилось. Но будто это был только фильм, и вот он вышел из кинотеатра — и предстояло как-то вписать себя в новое кино с теми же актерами. Путаная аналогия, но предельно точная. Так думал Кай, спускаясь с холма. Он вспомнил, как боялся, что его мозги когда-нибудь встанут на место. И живо представил, как андроид закидывал их в остатки черепа — вместе с травой и грязью, прямо ботинком, не наклоняясь. Чтобы кокон справился быстрее. Что ж, ему это удалось.

Альда пришла в себя гораздо позже. Она с трудом потягивалась, стонала, разминая ноги. Расправляла крылья. Смерть настигла ее в обличии шершня, и ей пришлось истратить первые силы на превращение в человека. Кокон не вычистил ей платье и не исправил маникюр. Жаль. Она присела на дрожащие колени и увидела над собою Бритца. Засранец выглядел лучше, чем до смерти. Давно он так наблюдал?

— Вторая линька — отстой, — констатировал Кайнорт. — То ли дело третья.

Если Альду, по ее ощущениям, собрали на коленке и перемазали швы клейстером, то минори вернулся, как из салона. Шершень и раньше ненавидела Бритца за ресницы гуще, чем у нее, а теперь, сидя жабой в луже, так и подавно.

— Андроид расстрелял и керамоцисту с файлами. Убирайся, Кайнорт. Тебе больше нечего здесь ловить.

— Ключ от твоей гломериды. Не хотел рыться у тебя в бюстгальтере или где ты там его хранишь. И еще я тебя свяжу.

— Чего? Да ты тронулся?

Ей бы следовало опасаться бледноглазого, но не такова была Альда Хокс. Бритц подступил ближе, и все-таки она вздрогнула. Чего было ждать от него теперь, после смерти? И раньше-то был не печеньем с сюрпризом, уж скорее барабаном с одной пулей. Поди узнай, когда бабахнет.