Книга Большой проигрыш, страница 26 – Алексис Опсокополос

— Всё нормально, Егор Тимофеевич, — сказал кесарь. — Что там у Вас случилось?

— На Ваше имя пришла посылка. Точнее, бандероль с очень странным содержанием и без указания места отправления.

— И что же в этой бандероли? Вы ведь её открыли?

— Должны были открыть, Александр Петрович, — извиняющимся тоном, произнёс Сёмышев.

— Не стоит оправдываться, Егор Тимофеевич, это Ваша работа. Так что же там?

— Кольцо, неизвестный артефакт и записка. Кольцо и записку я принёс. Мы их проверили, там всё чисто — никаких следов магии. А вот с артефактом сложнее — мы не смогли понять, что это такое. Уже кому только ни показали. Собственно, поэтому я и пришёл. Не знаем, как с ним поступить.

— Показать мне, — усмехнувшись, сказал Романов. — Где он?

— Мы его увезли подальше и обезопасили блокировщиками магии. Но он пока в любом случае спит. Однако на записке указано время: двенадцать часов. Возможно, это время активации артефакта. Но даты не указано.

— Покажите мне кольцо и записку, — велел кесарь.

Сёмышев быстро достал из внутреннего кармана кителя небольшую коробочку, извлёк из неё и положил на стол перед Александром Петровичем золотое кольцо с рубином и небольшую записку. Романов сразу же узнал это кольцо, взял его, подержал в руке, о чём-то задумался, тяжело вздохнул и вернул украшение на стол. Затем взял листочек, прочитал надпись. 12.00 — это явно было время, здесь Сёмышев не ошибся. Даты, как уже заметил безопасник, на листе не было. Но Александр Петрович её и так знал — такое не забывают.

— Принесите мне артефакт, — сказал Романов.

— Вы знаете, что это?

— Понятия не имею, но, думаю, разберусь. Несите.

— Прямо сюда? — удивился Сёмышев. — В резиденцию? Простите, Александр Петрович, но Вы уверены, что это точно безопасно?

— Пожалуй, сюда не стоит, — согласился Романов. — Давайте лучше ко мне домой. Сегодня же вечером. Хотя нет, давайте лучше завтра, ровно в половину двенадцатого.

На следующий день я встал аж в девять утра. Правда, нельзя сказать, что я выспался, так как ночевать этой ночью я отправился к Миле. Но с другой стороны, бабушка велела мне хорошо отдохнуть перед экзаменом, вот я и отдохнул. И нельзя сказать чтобы плохо. Ну разве что не выспался. Но две чашки крепкого кофе на завтрак и поход к источнику помогли мне компенсировать недостаток ночного сна.

В половину одиннадцатого я зашёл за бабушкой, и мы вместе отправились в лес, на место, где мне предстояло сдавать экзамен. Это было новое место, которое накануне выбрал для нас Дьяниш. Надо сказать, наши тренировки наносили большой вред карельской природе — слишком много после них оставалось выжженных и разрушенных участков леса. Но меня успокаивало то, что я понимал — не будет тренировок, не будет в итоге и леса.

Ведь мне предстояло драться не только с Хосе Вторым, а рано или поздно и с Эджертоном. Я знал: если не смогу одолеть бывшего бабушкиного друга, то шансы на победу у России в предстоящей войне с Британией уменьшаться. Не исчезнут полностью, но уменьшатся. А в случае проигрыша в войне Россию ждала незавидная участь — её гарантированно разделили бы на части и использовали исключительно как сырьевую базу.

А главный сырьевой ресурс Карельского перешейка — леса. И кому бы ни достались эти территории — британцам или их союзникам финнам, новые хозяева этих земель принялись бы безжалостно вырубать наши деревья. А значит, победить должны были мы. И для этого мне было необходимо тренироваться и подпортить лес на некоторых участках.