Книга Возмездие, страница 36 – Алексис Опсокополос

— Здравствуй, Рома! Ты уже в Новгороде? — спросил меня мамин брат, тон у него при этом был такой, будто во время моей поездки в Петербург ничего не произошло.

— Здравствуйте, да, я уже вернулся, — ответил я.

— Нам с тобой было бы неплохо встретиться, — сказал дядя Володя. — Ты сейчас сильно занят? Можешь подъехать?

— Куда?

— В представительство.

— Вы на работе? — удивился я. — В воскресенье?

— Когда тебе надо за неделю подготовить полный отчёт о работе кампании за полтора года — не до выходных, — ответил дядя, причём совершенно спокойно, без какой-либо обиды в голосе.

— Хорошо, я в течение часа подъеду. Как там у вас сейчас обстановка? Пикетов нет? Смогу пройти?

— Сегодня тихо, по выходным они не приходят. Но я вышлю за тобой машину. Куда подъехать?

— Не стоит Вашего водителя лишний раз гонять, если пикетов нет, я сам доберусь.

— Я не собираюсь гонять своего водителя, — ответил дядя. — Я пришлю твоего.

— Моего? — переспросил я он неожиданности.

— Твоего. Куда его отправлять?

— К Кутузовской академии. Пусть станет через дорогу метрах в ста от главного входа. Через полчаса я туда подойду.

— Договорились, — сказал дядя Володя. — Жду тебя. Сообщением сейчас скину номер и марку машины.

Встречаться с дядей после всего произошедшего не особо хотелось. Нет, я его не опасался — мамин брат оказался подлым и коварным, но глупым он точно не был. И если моему отцу по большому счёту было сейчас не до меня, то бабушка ясно дала понять дяде, что в обиду меня не даст. А после обугленной по локоть руки дядя Володя должен был это запомнить надолго.

Раз уж я дал слово через полчаса сесть в машину, то стоило поторопиться. Я налёг на пельмени и уже через пятнадцать минут закончил обед. Покинул пельменную и направился к Кутузовской академии. До неё было недалеко, и я пришёл даже раньше, чем планировал.

Машина меня уже ждала — новенький, ну или почти новенький, чёрный мерседес представительского класса с затемнёнными стёклами. Дядя Володя не изменял своей любви к немецким машинам. Я подошёл к автомобилю, открыл заднюю дверцу, залез в салон и поздоровался с водителем, который тут же радостно выпалил:

— Добрый день, Роман Николаевич! Меня зовут Кирилл. Я ваш водитель!

Кириллу на вид было лет двадцать пять, не так уж и много, но то, что он обратился ко мне на Вы и по имени-отчеству, меня смутило.

— Давайте мы будем обходиться одним именем, — предложил я.

— Не положено, Ваше Сиятельство, — ответил водитель и улыбнулся так, будто сообщил мне самую радостную вещь на свете.

Не хотел по имени-отчеству — получи по титулу. Это мне не понравилось ещё больше, но спорить я не стал и просто сказал:

— Я готов ехать.

Кирилл завёл двигатель, и гордость немецкого автопрома сорвалась с места. Ехали мы недолго — в воскресенье пробок почти не было. Всю дорогу я думал о том, что жизнь моя в очередной раз сильно меняется. Потихоньку в голове начинало складываться понимание того, что я теперь обладаю или вот-вот буду обладать суммой в несколько раз большей, чем нужна не просто для безбедной, а для совершенно беззаботной жизни — для жизни, в которой я смогу практически ни в чём себе не отказывать.

Так-то ещё в Петербурге я понял, что теперь стану богатым, но всё равно это не очень-то укладывалось в моей голове. После получения нескольких крупных вознаграждений я и так не бедствовал, и у меня на банковских картах было достаточно средств, чтобы полностью обеспечивать все свои потребности в восемнадцать лет. Но деньги эти казались чем-то абстрактным, я ими пользовался, но при этом я их не видел и оставался обычным студентом Кутузовки. А вот личный водитель картину сильно менял. Да и машина, если она числилась на балансе компании, на половину была моя. Это тоже впечатляло.