Книга Эскалация, страница 129 – Алексис Опсокополос

— Но даже если у нас вдруг чудом получится захватить Карелию — это будет бомба замедленного действия, — сказал Гагарин. — Независимость Петербурга рано или поздно люди примут. Орки уже готовы принять. А Карелию нам не простят и не забудут.

— Это как раз то, о чём что я вам говорил, господа, — произнёс Николай Константинович. — Англия хочет втянуть нас в затяжной конфликт с Россией.

— Но сами мы не справимся! — воскликнул Жилинский. — Я готов принять ваши доводы против захвата Карелии, но отвергать помощь Англии нельзя! Надо вести с ними переговоры и искать варианты, которые устроят и нас, и англичан.

— За несколько столетий существования Британской империи такие варианты пока никто не нашёл. Хотя многие думали, что нашли, но за эту ошибку потом дорого платили. И наши предки в том числе, когда, вступив в ненужную России Первую мировую войну двадцатого века на стороне Британии, были преданы англичанами и в результате всей этой авантюры потеряли Империю. Давайте не будем повторять ошибки наших предков.

— Но что Вы предлагаете делать, князь? Оставить всё как есть и ждать, пока федералы на нас нападут?

— Мы должны напасть первыми и как можно быстрее, — ответил Седов-Белозерский, — Но делать это надо исходя из наших интересов, а не чужих!

Следующие три дня пролетели как один — я тренировался на износ, ел и спал. Больше ни на что времени у меня не оставалось. На четвёртый день на утреннем занятии Аполлон Ерофеевич сказал, что со мной желает поговорить Милютин. Наставник достал телефон, набрал номер генерала, поздоровался с ним и передал аппарат мне.

— У меня для тебя хорошая новость, — сообщил мне глава столичного КФБ после приветствия. — Послезавтра поедешь в Новгород. Похоже, тебе ничего не угрожает.

— Ничего не угрожает? — переспросил я. — Вы нашли этого мужчину с фотографий?

На всякий случай я не стал по телефону открыто говорить про СБ-бешника Корецких.

— Увы, он ещё в бегах, но я почти уверен, что сейчас большой угрозы для твоей жизни нет. Расскажу всё, когда приедешь.

— Это действительно хорошая новость, — сказал я.

— Но это не значит, что ты теперь будешь один ходить где попало.

— Я уже понял, что жизнь моя изменилась.

— Скоро поймёшь насколько, — сказал Милютин, и сбросил звонок.

Я отдал телефон Аполлону Ерофеевичу, он положил аппарат в карман и спросил:

— Уезжаешь?

— Да, — ответил я. — Послезавтра.

— Тогда завтра утром устроим тебе что-то вроде экзамена, — сказал наставник. — Сейчас повторим наиболее проблемные для тебя заклятия, а вечернего занятия не будет. Отдыхай.

На следующее утро я с удивлением осознал, что сильно переживаю — очень не хотелось разочаровать наставника, который вложил в меня столько сил и труда. В самом факте переживания не было ничего страшного, это было нормально. Удивило меня то, что мой организм не мог с этим справиться без моей дополнительной помощи. Но полчаса медитации и пара простейших блокировок эмоций сделали из меня невозмутимого бойца. Ну или мне казалось, что сделали. Так или иначе, я отправился на арену уверенный в себе.

Для проведения экзамена Аполлон Ерофеевич подобрал мне соперника — одного из своих подопечных. Парня звали Семён, он был на полголовы ниже меня, но выглядел помассивнее и постарше. Наставник сказал, что у нас одинаковый магический уровень, и ему самому интересно, кто из нас с Семёном одержит победу в этом бою.