Книга Эскалация, страница 126 – Алексис Опсокополос

— Но почему? — удивился я ещё сильнее.

— Потому что позавчера старый князь Денисов неожиданно для всех объявил о помолвке своего внука и дочери Васильевых. И расценивай такое заявление как хочешь: то ли это защита бизнеса будущих родственников, то ли — лёгкое давление на следствие. Так или иначе, наш московский следователь копает под Корецких теперь с большим рвением, чем под Васильевых.

— Его можно понять, — заметил я.

— Можно, — усмехнувшись, согласился Иван Иванович и добавил: — Кстати, чуть не забыл. В воротнике твоей куртки нашли «жучка».

— Меня ещё и прослушивали?

— Похоже на то.

— Но ведь если кто-то третий слышал мой разговор с Аней, когда мы договаривались о встрече, то он тоже знал о времени и месте. Это ведь на руку Васильевым. Разве нет?

— Это на руку Ане. Но к ней и так после ментального сканирования вопросов нет. А с графини это подозрений не снимает, — ответил Милютин. — Ты мне лучше скажи, кто имел доступ к твоим вещам? Кто мог этот «жучок» прикрепить? С кем ты встречался после визита к Александру Петровичу?

— Да кто угодно мог. Например, во время занятий боевой магией вещи курсантов лежат в раздевалке, а вход туда свободный. Но почему Вы думаете, что «жучок» поставили после визита к кесарю, а не до него?

— Во время визита к Александру Петровичу ты был в той же куртке. На входе в приёмную кесаря стоит рамка, которая среагировала бы на «жучка», если бы он к тому времени уже стоял, — ответил Иван Иванович, выдержал паузу и добавил: — Тебе однозначно надо перебираться на учёбу в более закрытое заведение.

*****

В особняке князя Николая Константиновича Седова-Белозерского проходило собрание совета «Русского эльфийского ордена». За большим овальным столом сидели четыре эльфа — сыновья прежних руководителей ордена, погибших в следственном изоляторе Новгородской тюрьмы. Князь Гагарин, граф Жилинский, граф Уваров и хозяин особняка, временно исполняющий обязанности магистра ордена, собрались, чтобы обсудить текущую ситуацию, наиболее важные проблемы и утвердить хоть какую-то стратегию на ближайшее будущее.

Главной проблемой, которую надо было решить петербургским эльфам — отношение с остальной Россией. Ситуация, которая сложилась за последний год, не устраивала ни эльфов, ни федеральные власти. Петербург хотел полной независимости. Новгород требовал от мятежного региона подчинения. Компромисс не просматривался даже в отдалённой перспективе. Перемирие было хрупким, и все понимали, что оно закончится в любой момент, вопрос был лишь в том, кто возобновит военные действия первым.

Несмотря на то что все члены совета были сторонниками независимости Петербурга, единства среди собравшихся не было — у каждого из них было своё видение, как этого добиться. Мнение по вопросам политического устройства региона тоже различались.

Седов-Белозерский и Жилинский настаивали на том, что в сложившейся ситуации самый подходящий способ управления новым независимым государством — это диктатура. Как минимум её предлагалось сохранить на период, пока петербургские эльфы не добьются полного отделения от Российской Федерации. Тем более, по факту к диктатуре уже и так всё пришло естественным образом — князь Седов-Белозерский давно объявил себя временно исполняющим обязанности губернатора, и ему подчинялись все силовые структуры области и города.