Книга Повелитель огня III, страница 40 – Алексис Опсокополос

Бедняга так растерялся, что не успел ничего предпринять, чтобы уклониться от моего следующего удара: ни отступил, ни шагнул в сторону. А я рубанул его по боку, разрезая своим зачарованным мечом нехитрый доспех. Дружинник отшатнулся, рухнул в траву и прикрыл голову руками, ожидая следующего удара — финального.

Но добивать я не стал, не было времени — на меня с криком бросился другой дружинник. Я развернулся, ушёл влево, отразил удар, и тут же ответил — рубанул противника по предплечью. Мужик заорал и выронил меч. Я полоснул его по бедру, заставив, тоже упасть на землю, и на секунду задумался: добивать или нет. Но в этот момент старший с невероятным проворством вскочил на ноги и, вытащив кинжал, бросился на меня.

Странный поступок. И глупый. Но видимо, мужик находился в состоянии аффекта и вообще не мог оценить свои силы. И не особо контролировал ситуацию. Он просто бросился на меня с кинжалом. Разумеется, такая затея закончилась полным провалом: я без проблем ушёл вбок и ткнул мечом дружиннику в плечо, пробив его насквозь. А потом ещё добавил с левой — кулаком по голове, после чего старший снова рухнул в траву.

Пока я бился с двумя дружинниками, Вадим сражался с третьим. И надо сказать, у парня неплохо получалось. Фехтовал он так себе, но бил сильно и совершенно не боялся противника, который тоже не отличался особым умением. В силу этого их бой был не очень зрелищным: Вадим с дружинником просто наносили по очереди удары, защищались и не предпринимали ничего необычного — дрались до первой ошибки одного из них.

В итоге Вадим ошибся первым: в какой-то момент решил перевести дух и позволил себе слишком долгую паузу. За что и поплатился — дружинник резко набросился на парня и ткнул ему мечом в грудь. Вадиму повезло, он успел увернуться, и клинок лишь скользнул по рёбрам. Но хорошо скользнул — одежда Вадима тут же пропиталась кровью. И тут уже ошибку совершил дружинник: обрадовался, решил, что победа близка, и высоко поднял меч, чтобы опустить его на Вадима сверху.

Не успел. Наш беглый жених оказался шустрее — схватив рукоять меча двумя руками, он сделал молниеносный выпад и вогнал клинок в грудь противнику по самую гарду. Бедный дружинник даже вскрикнуть не успел. Лишь охнул и рухнул на землю, когда Вадим вытащил меч.

А Гарик в это время бился с Браздом, который показывал какой-то невероятный уровень использования лома в бою. Разумеется, атаковать таким оружием было трудно, тем более атаковать воина, вооружённого боевым двухлезвийным топором, но вот для защиты лом вполне подходил. А Бразд был мужиком крепким, и в его руках толстая железяка летала как деревянный посох. Пару раз Гарик даже получил ломом по рёбрам.

Понятно, что с амулетами королевича и его зачарованными доспехами, удар лома для него был сродни удару свёрнутой газетой, но выглядело это забавно. А закончилось это противостояние тем, что Гарику удалось рубануть своим топором по бедру дружинника, после чего Бразд выронил лом, упал сам и, подняв руки, взмолился:

— Не убивай!

Крикнул он вовремя — Гарик, поднявший топор, чтобы рубануть противника сверху, остановился.

— Не убивай! — повторил Бразд.

Королевич со злости плюнул на землю и сначала опустил топор, а потом снова поднял его и направился к беспрерывной лающему псу. Тот не замолкал с самого начала боя, прыгал, рычал, делал вид, что сейчас бросится на кого-нибудь из нас, но в итоге так ни на кого и не напал. Но лаем своим достал он всех сильно. И, похоже, Гарика больше всех, раз тот решил пса зарубить.