Книга Хозяин облачного трона 1, страница 122 – Алексис Опсокополос

Я смотрел на целителя и не мог не удивляться. Казалось бы, человек — камень, ни слова лишнего, ни эмоции, а вот поди ж ты — пожалел этих несчастных. А пока первый раненый укладывался на кровать, Таливир снова обратился ко мне.

— Ты же понимаешь, что магическое заражение вывести — это не руку срастить и не ожог убрать? — спросил он. — После такой толпы я до завтрашнего вечера буду восстанавливать силы. Завтра на работу точно не выйду. Скажу потом директору, что с твоим братом долго возился. Если у тебя спросит — подтвердишь.

— Конечно, подтвержу, — пообещал я. — Спасибо вам огромное!

— Благодарности оставь себе, — отмахнулся целитель. — И вот ещё что: если вдруг до директора дойдёт, что я вылечил не только твоего брата, я скажу, что иначе ты не подписывал бумагу. Мне проблемы не нужны.

— Понимаю, — ответил я. — И это тоже подтвержу.

— Хорошо, — кивнул Таливир. — А сейчас принесите мне кто-нибудь воды питьевой побольше, и через пару минут начну следующего.

— Сейчас принесу воду! — сказал Тиор и быстро выскочил из палаты.

Целитель тем временем достал из своего лекарского чемоданчика небольшой пузырёк, откупорил его и одним глотком выпил содержимое. Лицо его чуть посветлело, но усталость всё равно была видна. Тем не менее Таливир сразу же начал собираться с силами, готовясь к очередному лечению.

Из госпиталя мы вышли далеко за полночь. До экипажа шли молча. Таливир — впереди, плечи его заметно опустились, похоже, он выдохся окончательно. Даже чемоданчик его нёс Эрлонт. Под конец целитель уже едва держался на ногах и отдыхал по полчаса между больными, словно собирая себя каждый раз заново.

Но слово сдержал — вылечил всех, у кого было магическое заражение, и покинул госпиталь под хор искренних благодарностей. И ни разу не улыбнулся — просто кивал, когда его благодарили, и всё. Удивительный человек. И похоже, привыкший доводить дело до конца, каким бы тяжёлым оно ни было.

Немного не доходя до экипажа, целитель остановился и напомнил:

— Не забудь! Если у меня возникнут проблемы, я скажу, что иначе ты не подписывал бумагу.

Я кивнул и тут же хлопнул себя ладонью по лбу. Про бумагу-то мы и забыли! Похоже, моя реакция напомнила и Таливиру, о том, что её надо подписать, а не просто сказать, что подписали. Целитель усмехнулся краешком губ — первая положительная эмоция за день — взял у брата чемоданчик и достал из него аккуратно сложенный вдвое лист, перо и пузырёк с чернилами. Отдал мне это всё и подставил чемоданчик в качестве рабочей поверхности. Я быстро окунул перо в чернила и поставил подпись, после чего отдал бумагу Таливиру — сделка завершилась. Целитель молча убрал расписку в чемоданчик, и мы загрузились в экипаж.

— Меня и брата — в центр, к какой-нибудь нормальной гостинице, — сказал я кучеру. — А потом господина целителя — в академию.

Кучер что-то пробурчал, щёлкнул вожжами, и экипаж тронулся. Целитель откинулся на спинку и закрыл глаза. А я смотрел на него и думал: как же обманчива бывает внешность. Мрачный, угрюмый, неразговорчивый, а внутри — доброты больше, чем у большинства улыбающихся лицемеров. Впрочем, такое я в жизни встречал не раз.

* * *

Мы с Эрлонтом вышли из экипажа прямо у ворот родного дома, вошли во двор. Запах цветущих яблонь сразу же ударил в нос, и стало так хорошо, словно и не тряслись мы три дня в дилижансе, а потом ещё несколько часов в небольшом экипаже. Сразу же возникло то самое приятное ощущение: я дома.