Книга Хозяин облачного трона 1, страница 124 – Алексис Опсокополос

— Хорошо, так и поступим, — согласился отец.

Мать тоже одобрительно кивнула и тут же всплеснула руками:

— Ари! — воскликнула она. — У меня же для тебя письмо! Чуть не забыла!

— От кого? — удивился я.

— От Лирочки Зортемис. Она приезжала позавчера, оставила его. Совсем вылетело из головы. Сейчас принесу.

Мать убежала и вскоре вернулась, держа в руках запечатанный конверт. Я взял письмо, вскрыл и начал читать:

'Ари, здравствуй!

Пишу тебе в спешке — срочно уезжаю в столицу. Появилась возможность устроиться на хорошую работу, нужно срочно встретиться с важным человеком, от которого всё зависит.

Если не сложится, то скоро вернусь, и мы, как договаривались, отправимся к разломам. Я нашла пару выгодных вариантов, думаю, они тебе понравятся. Если же останусь в столице, не обижайся. Мне очень нужна постоянная работа.

Береги себя. И не ввязывайся в неприятности без меня!

Буду тебе писать.

Л.'

Дочитав письмо, я сложил его и убрал в карман.

— Ну вот, — усмехнулся я, — похоже, у меня теперь есть девушка по переписке.

И вот этот день наконец-то настал — мне исполнилось двадцать лет! Ну конечно, не то чтобы прям мне, Ване Орлову, но всё же. Я на самом деле уже не просто смирился с тем, что попал в чужое тело, но даже начал потихоньку себя с ним идентифицировать. Потому как иначе было просто невозможно — недолго и с ума сойти. Помогло ещё, что два моих соседа по телу Ари, как говорится, не отсвечивали, и порой я вообще про них забывал.

Двадцать лет — цифра серьёзная по местным меркам. Уже не мальчик, даже и не юноша — взрослый мужчина. По такому важному поводу за ужином собралась вся семья. Хоть мы и договаривались раньше, что будем отмечать сразу два события: мой день рождения и возвращение Эрлонта, но всем было понятно, что главным поводом сегодня стал именно мой праздник. И брат нисколько не возражал.

С самого утра в доме стояла особая атмосфера — лёгкая, праздничная. Все улыбались: родители, Миа, даже Скурт, наш старый садовник, весь день ходил в чистом камзоле и сиял, будто сам был виновником торжества. И я несколько раз ловил себя на том, что чувствую себя здесь… по-домашнему. Да, настоящий дом остался там, в другом мире, в Питере. Но чем дольше я жил среди этих людей, тем труднее было воспринимать их как чужих. Они были добры, искренни, без фальши — и что уж скрывать, я начинал к ним привыкать.

За стол сели чуть раньше обычного. Отец, в знак особого уважения, уступил мне место во главе стола. Это было неожиданно и, как ни странно, приятно. Все нарядились — отец в свой лучший камзол, мать и сестра надели свои лучшие платья, брат тоже не подкачал.

Чтобы празднование моего дня рождения не стало большим ударом по семейному бюджету, я заранее отдал отцу ещё триста золотых риалов, сказав, что академия, узнав о болезни брата, выделила их в качестве помощи. У родителей — людей мягких и доверчивых это вызвало совсем уже запредельное уважение к академии и её «доброму», «справедливому» директору. Но с другой стороны, а что я ещё мог сказать? Как объяснить появление денег? Лотерей в этом мире не было.

Когда мы все расселись за большим столом, прислуга начала торжественно вносить праздничные кушанья. Так как блюд в этот раз было больше обычного, нашей единственной служанке Ноле помогала кухарка, надевшая в честь этого праздничный передник. На белой скатерти появились запечённая утка с яблоками, дымящийся горшок с тушёным мясом и овощами, большая миска картофеля с маслом и зеленью, свежие пироги с капустой и яйцами, а в центре — целая сковорода жареной рыбы, уложенной веером. Всё это благоухало так, что в животе невольно заурчало.