Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 235 – Юй Сы

Маомао подбежал к нему, поставил передние лапы на колено и требовательно мяукнул. Цин Юйдунь отвлекся от свитка, который читал, и посмотрел на кота. Его лицо озарила улыбка – настолько невероятная, что Маомао чуть не отпрянул от неожиданности. Изящные губы зашевелились, что-то говоря коту, но он ничего не услышал – казалось, что их с хозяином разделяет тонкий непроницаемый барьер. Нежная рука подхватила кота под белое пузо, мягко положила на колени. Маомао игриво царапнул бамбуковый свиток, и Цин Юйдунь ткнул его пальцем в нос. От этого прикосновения по телу кота пробежали мурашки. Тепло разошлось от его маленького сердечка до самых лап и трех хвостов. Он толкнулся мордой в руку хозяина. Тот рассмеялся – и Маомао ужасно разозлился на этот сон: почему к нему не прилагался звук?! Он хочет слышать его смех! Хочет слышать его голос!

И в этот момент он увидел, как края поляны лижет тьма. Она клубилась, словно темная ци, подбираясь все ближе к ослепительно яркому Цин Юйдуню. «Нет! – взбунтовался кот. Этот достопочтенный не позволит тьме запятнать Цзисюаня». Он резко мяукнул. Звук вдруг ударил его по ушам, точно зычный рык. Но тьма упорно подползала и уже принялась лизать ноги Цзисюаня. Глаза того снова заледенели. Руки, такие теплые, стали холоднее льда. Тьма обняла Цин Юйдуня, как одеяло, и откинула Маомао прочь. Он в ярости зарычал, поднимаясь на лапы и устремляясь обратно, но тело будто не слушалось его. Лапы двигались, как сквозь густой сахарный сироп, а фигура Цин Юйдуня померкла и отдалялась. Маомао бросился бежать, пересиливая тьму, но не приблизился ни на цунь. И тут боль пронзила его живот.

Боль? Маомао опустил глаза и увидел, что с белого меха капает ярко-красная кровь. Он оглянулся. Он был один в непроглядной тьме. Кот жалобно мяукнул и свернулся калачиком, пряча раненый живот. Он не хотел снова быть один. Почему он один?

Где Цзисюань?

Где?

Дай Юнь подумал о том, что с момента, как они отправились на Конференцию, старейшина Цунчжэ будто освоил мастерство хмурых бровей. Не то чтобы его это портило, однако явно подмачивало репутацию бесстрастного ледышки.

— С ними все будет в порядке, – сказал он.

— А? – Цин Юйдунь непонимающе вскинул на него глаза.

— Ну, с учениками твоими, – пояснил Призрачный старейшина. – В порядке все будет, не стоит так волноваться.

— А, да… – несколько рассеянно отозвался старейшина. Он пребывал в редком для него смятении чувств и даже не заметил, что Дай Юнь сказал «учениками» вместо «учеником».

Они сидели в беседке в резиденции Юньхэ. Чай перед старейшиной Цунчжэ давно остыл, но он продолжал бездумно крутить в руках пиалу.

— Чэнь Цзяолун уже ушел в медитацию, чтобы благополучно перейти на следующую стадию совершенствования. Рядом с ним глава клана Дракона, все пройдет успешно, – немного помолчав, продолжил Дай Юнь. – А Эрлан…

Пальцы, держащие пиалу, еле заметно дернулись. Цин Юйдунь вдруг отчетливо осознал, что волнуется за какого-то проходимца больше, чем за собственного ученика. Это была чрезвычайно странная мысль.

— Жизни Эрлана ничто не угрожает. Госпожа У лично осмотрела его раны. Единственное, что ему может грозить, – это отклонение ци из-за заражения темной энергией. Но здесь мы ничем не можем ему помочь. Если его воля сильна, а золотое ядро крепко, он скоро очнется.