Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 211 – Юй Сы

— Шицзе! – радостно поздоровался Хоу Пэн, не видевший ее с прошлого дня.

Вчера троица друзей до полуночи гуляла по Хэфэю и вернулась, когда почти все в резиденции уже спали, а с утра шицзе почему-то отсела от них. Цай Хуэй дернулась, будто ее ударили по спине.

— Шицзе, с кем у тебя сегодня бой? – с широкой улыбкой спросил ее Хоу Пэн. – Ты видела, как я вчера сражался? Почему даже не похвалила меня? Или отругала! Я думал, будешь ругать меня все утро за то, что…

— У тебя был отличный бой, – неожиданно перебила его девушка, метнув странный взгляд на затылок Мин Даня, который даже не повернулся к ней. – Сегодня тоже постарайся. – Казалось, что она с трудом выдавливает слова, но затем ее губы изогнулись в кривой улыбке. – Учитель бы гордился тобой.

Хоу Пэн уронил челюсть на пол. Он медленно повернулся обратно к друзьям и с громким шепотом наклонился к А-Цю.

— Шицзе, кажется… вчера перегрелась на трибунах… Она немного помутилась умом…

— Хоу Пэн! – взревела Цай Хуэй, ее щеки залил румянец ярости.

— О, хвала Владыке, она вернулась! – захохотал юноша.

Цай Хуэй фыркнула и поджала губы, хотя в уголках все равно мелькнула улыбка. Она бросила еще один косой взгляд на затылок упорно игнорирующего ее Мин Даня, и в этот раз А-Цю заметил его. Он перевел взгляд на друга. Тот отрешенно смотрел на арену, казалось, не прислушиваясь к их разговору.

— Шисюн Мин, ты как? – спросил А-Цю, сидящий посередине. Тот встрепенулся, услышав свое имя.

— А?

— Шиди, ты чего в облаках витаешь? – хохотнул Хоу Пэн, перегибаясь через колени А-Цю. – Замечтался о том, как станешь сильнейшим учеником на Конференции? Спешу тебя огорчить – им буду я!

— Ты вообще хоть раз читал «Дао дэ цзин»? Или не знаешь, что высшая добродетель подобна воде?^[152] – приструнил его Чэнь Цзяолун.

— Какая еще высшая добродетель? – Брови Хоу Пэна взлетели вверх, как будто он услышал что-то удивительное. – Победа?

А-Цю расхохотался, забывая о гнетущих его мыслях – шисюн Хоу действительно умел поднимать настроение.

— Тс-с, старейшина Цунчжэ скоро начнет бой, – утихомирил их Мин Дань, стряхивая с себя оцепенение.

Цин Юйдунь уже стоял посреди арены, сжимая в руке Бинжэнь. Легкий ветерок, которого не могло быть под барьером, развевал его рукава. Вокруг старейшины кружилась ци, и казалось, что сам воздух искрится. Маомао стоял напротив него, вцепившись в Хучжуа обеими руками. Длинный ржавый клинок сегодня казался уже не таким ржавым, хотя все еще выглядел старым и бесполезным.

— Сегодня я не буду поддаваться! – громко крикнул он старейшине.

Тот вскинул брови, будто услышал что-то странное.

— Господин Эрлан. – Цин Юйдунь шагнул вперед, наполняя Бинжэнь ци, и клинок мигом покрылся коркой из бирюзового льда, всполохи белого холода заскользили по его блестящей поверхности. – Вам кто-нибудь говорил, что вы слишком высокомерны?

Маомао хмыкнул.

— Не поверите, старейшина: почему-то все вокруг продолжают твердить мне это!

Губы Цин Юйдуня дернулись – то ли от раздражения, то ли от сдерживаемого смешка. А потом кот, не разбрасываясь больше словами, атаковал.

Спустя две пиалы чая Цин Юйдунь неспешно поднялся на трибуну секты Юньхэ. Он сдержанно кивнул в ответ на поздравления учеников и старейшин и уселся на свое место в позу лотоса, закрывая глаза. Дай Юнь некоторое время наблюдал за Эрланом, который весьма своеобразно справлялся с сокрушительным поражением второй день подряд. Сначала он отошел за край арены, где в ярости воткнул свой длинный ржавый меч в песок. Тот глубоко вошел в поверхность и остался стоять, пока молодой человек ощупывал себя на наличие ранений. Обнаружив порванный рукав, он будто ужасно расстроился и метнул полный гнева взгляд на трибуну. Дай Юнь случайно пересекся с ним взглядом, потому что сидел рядом с Цзисюанем. Он приподнял бровь и увидел, как Эрлан закатил глаза.