Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 2 – Татьяна Милях

— А-а-а… — только и выдохнула Ирина Михайловна, а ювелир любезно показал на витрины справа от входа:

— Пройдёмте туда, там украшения с гранатами, горным хрусталём, ониксом и янтарём, а также лунным камнем. Есть бирюза и речной жемчуг. Но всё самое ценное находится вон в той витрине, — ювелир показал на стеклянный шкаф, расположенный в дальнем от входа в лавку углу. — Именно там достойные вас изделия, мадам. Аметисты и топазы. Есть даже рубины и изумруды.

— А брильянты? — Ирина Михайловна с интересом приподняла бровь.

— Бриллианты есть, но совсем немного. Сами понимаете, материал дорогой. Чтобы закупить достойные обработки камни, нужно приличное состояние, — он тяжело вздохнул, но вновь встрепенулся и распахнул шкаф. — Вы всё же взгляните!

Разглядывая поблёскивающие в изысканных оправах камни, Ирина Михайловна одобрительно улыбнулась.

— Недурственно, очень даже недурственно. Даже больше скажу. Вы — великолепный мастер! Я такую работу видела, пожалуй, лишь у придворных ювелиров. Например, у Позье.

— Мне приятно это слышать, мадам, — пробормотал хозяин мастерской, раскрасневшись от похвалы. — Сравнение с великим мастером мне весьма лестно, хотя оно и небезосновательно. — Он гордо вскинул голову. — Мой отец почти десять лет был учеником французского ювелира Бенуа Граверо, того самого, который обучал и Позье.

— Да что вы говорите?! — воскликнула Ирина Михайловна. — Тогда понятно, как вы достигли такого мастерства.

— Спасибо, мадам, — Михаил Яковлевич вежливо поклонился. — Не без ложной скромности скажу, что в ювелирном искусстве я превзошёл своего отца.

— Не знаю, каким мастером был ваш батюшка, но ваши изделия изумительны, — заявила дама, внимательно разглядывая полки с украшениями. — О! Какая прелесть! А вы говорили, что у вас нет бриллиантов? — она указала на небольшую табакерку, искрящуюся от перелива мелких камней.

— Простите, мадам, но это не бриллианты, — улыбнувшись, возразил хозяин. — Это гранёная сталь, обработанная особым способом, после которого она сияет даже ярче бриллиантов, — он извлёк вещицу из шкафа и передал её посетительнице.

— Просто восхитительно! Я покупаю эту табакерку! И ещё вот ту брошь в виде бабочки.

— Мадам, но это всего лишь горный хрусталь. Позвольте я покажу вам что-то более интересное. Я только закончил работу над новой вещью и не успел её ещё вставить на продажу. Дарёна! Принеси букетик! — крикнул он в сторону двери.

Спустя несколько мгновений в комнату вбежала девочка:

— Держите, тятенька, — она передала искрящийся букетик цветов, а увидев посетительниц, смущённо улыбнулась.

— Ваша дочь? — спросила Ирина Михайловна, мельком взглянув на девочку. — Какая милая. И маленькая.

— Вообще-то ей уже двенадцать. Это после болезни она плохо растёт, — пояснил хозяин.

— Болезни? — дама насторожилась.

— Да, помните чуму, что свирепствовала десять лет назад?

— Ох, как же не помнить. Ещё бунт какой страшный тогда случился, — проговорила Ирина Михайловна, и обе женщины перекрестились.

— Свят, свят, — прошептала Мари.

На мгновение повисло тягостное молчание, но ювелир встрепенулся и поспешил передать даме вещицу.

— Не будем о печальном. Лучше взгляните на эту брошь. Видите, красные лепестки у цветов — это рубины, а вот эта роза выточена из родонита[1].* Редкостной прозрачности камень! А вот листочки — то изумруды, а на них маленькие капельки и есть бриллиантики.