Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 114 – Татьяна Милях

— Ну чем ещё порадуете, мадмуазель? — с любопытством взглянув на девушку, спросил Арсеньев.

Скромно опустив глаза, Дарёна сложила руки у талии, точно так, как того требовал строгий этикет.

— Дарья знает и умеет всё, что подобает благородной девице, — ответила за неё Ирина Михайловна. — Музицирование, пение, танцы, тонкое рукоделие... Уверена, братец, тебе за неё краснеть не придётся.

— Чудесно! Чуть позже вы продемонстрируете нам свои успехи, Дарья Михайловна.

— Конечно, а теперь пожалуйте в дом, Егор Захарович, — вновь распорядилась хозяйка.

Дарёна, как и подобает воспитанной девице, молча последовала за ними, держа очи долу, но внутри у неё всё ликовало: первый, самый важный экзамен был сдан.

После обеда Ирина Михайловна увлекла брата в кабинет, оставив подопечную распоряжаться по хозяйству.

— Я так понимаю, Егор, ты прибыл, чтобы забрать Дашу? — прямо спросила она, когда дверь закрылась.

— Да. Пора нашей девочке вступать в настоящую жизнь.

— Признаться, мне до слёз жаль с ней расставаться, — Ирина Михайловна искренне вздохнула и присела к столу. — Может, оставишь её здесь? Я подберу ей достойного мужа из местных дворян и постараюсь устроить её судьбу.

— Не думаю, что такая участь её обрадует, — Арсеньев задумчиво покачал головой. — Хотя Дарья и изменилась до неузнаваемости...

— Так спроси сначала у неё, прежде чем увозить в свою столичную суету!

— Хорошо. Я поговорю с ней. Против воли забирать не стану, обещаю.

Ирина Михайловна вышла, и спустя четверть часа в дверях появилась Дарёна. Едва убедившись, что они одни, она забыла про чинные реверансы.

— Егор Захарович, миленький! Можно я вас обниму? — воскликнула она, и Арсеньев с улыбкой раскрыл объятия.

Она кинулась ему на шею с таким порывом, будто он был её родным отцом.

— Спасибо! Вы столько для меня сделали! Я так вам благодарна, что и слов не найти! — затараторила девушка, едва отстранившись. Щеки её горели, а в глазах плясали знакомые Арсеньеву «чёртики».

— Я тоже несказанно рад тебе, милое дитя, — проговорил он, поправляя сбившийся чепец на её голове. — Но ответь мне честно: сохранился ли в тебе прежний бунтарский дух? Жива ли ещё твоя страсть к авантюрам?

— А вы как думаете? — она хитро прищурилась, и в этом прищуре Арсеньев мгновенно узнал «Графиню» из Волчьей долины.

— Признаться, там, в саду, глядя на благородную девицу, я сильно усомнился в этом. Даже, грешным делом, подумал, что ты и впрямь стала «сахарной». Но теперь, когда ты едва не сбила меня с ног... я уже и не знаю, что думать.

— Я прежняя, Егор Захарович, только стала умнее, — Дарёна выпрямилась, а её голос вновь обрёл спокойствие. — Ирина Михайловна научила меня главному: как прятать когти под кружевами.

— Это хорошо… Кстати, Ирина Михайловна готова оставить тебя здесь и позаботиться о твоей дальнейшей судьбе, — Арсеньев пытливо заглянул ей в глаза. — Подумай, Даша. Может, в этом и есть твоё истинное призвание? Сестрица может выдать тебя замуж за порядочного человека. Например, управляющего или лекаря. Будешь жить тихо, как у Христа за пазухой, деток растить...

— Замуж и детки — это, конечно, дело доброе, — вздохнув, ответила Дарёна. — Но, пока я не покараю тех, кто погубил батюшку, счастья мне не видать. Я ведь понимаю, Егор Захарович, вы не просто так за столько вёрст приехали. Вам нужна моя помощь?