Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 43 – Daria Tetslova

Мне больно за нашу дочь, которая не знает собственного отца, которая ищет его во всех мужчинах, которые её окружают. Вспоминаю, как Влад нянчился с Ладой, и она назвала его папой, а моё сердце обливалось кровью, что нет с ней рядом заботливого папы, к которому она могла бы прибежать и пожаловаться на мальчика, который достаёт её в садике, что не посидит радостная на отцовских плечах.

А сейчас смотрю в глаза отца моей дочери и не понимаю, как можно оставаться таким сухарём по отношению к собственному ребёнку.

— С чем это ты смог справиться? — хмыкаю иронично. — Со своим цинизмом? С тем, что поспорил на меня? Или что бросил всех нас, улетел на пять лет, не попрощавшись?

Его взгляд становится острым, плечи напрягаются, он выглядит как хищник, готовый кинуться на свою добычу.

— У тебя самой давно нимб над головой светится? — давит он своим тяжёлым взглядом. — Не строй из себя жертву, это жалко выглядит.

Я не верю своим ушам. То есть это я во всём виновата? Он же к этому ведёт? Я в шоке, стою и ловлю воздух губами, не веря в то, что слышу.

В ординаторскую распахивается дверь, я стою спиной к ней и не могу увидеть, кто зашёл, так как не могу оторвать взгляд от некогда любимых глаз, которые когда-то смотрели с любовью, а теперь смотрят на меня зло, будто на врага народа.

— Что здесь происходит? — слышу недовольный голос Влада. — Я предупреждал вас, чтобы вы не устраивали разборки на работе.

Первым приходит в себя Игорь, переводит свой взгляд с меня на Влада и криво улыбается.

— Всё нормально. Слишком эмоционально поговорили, всё-таки давно не общались. Больше не повторится, — говорит и выходит, оставляя нас с Владом одних.

Оборачиваюсь к Владу, который пытается прочитать по моему лицу, как я себя чувствую.

— Прости. Я немного сорвалась, — устало опускаюсь на стул и прикрываю глаза руками.

— Олесь, вам нужно поговорить, — Влад двигает ко мне стул и присаживается рядом. — Расставить, так сказать, все точки над i.

— Как? Да и о чём уже разговаривать? Столько воды утекло с тех пор…

— У вас ребёнок, вам нужно решать здесь и сейчас, что будет дальше, а не то, что было раньше.

— Оставить прошлое в прошлом? — Поднимаю на него глаза и грустно усмехаюсь.

— Что оставлять, а что нет, решаешь ты, — серьёзно произносит Влад, смотря в мои глаза, — но ты и о дочери думать должна, а она — настоящее и будущее. Ваше. Общее.

— Он даже не спросил про ребёнка…ему плевать сделала ли я аборт тогда или нет…

— Поговорить вам всё же стоит, слишком много недосказанностей у вас осталось, — настаивает Влад. — Это не только о вас двоих, это о вашей дочери. Она заслуживает знать правду и иметь обоих родителей рядом.

Я бы, может, и поговорила, но видя его реакцию на всё, у меня кипит кровь, и сдерживаться не получается. Что вообще значат его все эти слова? Чем я их заслужила? А про Ладу… так он сам от неё отказался ещё до её рождения, я не отбирала отца у ребёнка!

После нашего разговора я вернулась к пациентам. Выходя из палаты одного из них, замерла, услышав крик на ломаном русском.

— Игорь! — повернулась на голос и увидела девушку на каблуках, в платье с ярким макияжем. Её тёмные волосы были уложены в стильное каре, а карие глаза сверкали от возбуждения. Она быстрым шагом прошла мимо меня и влетела в объятия Игоря. Конечно, к кому же ещё можно было так вульгарно вырядиться, не в клуб же.