Книга Без страха и упрёка, страница 91 – Андрей Земляной

Руденко нашёл нужную строку в приказе.

— Батальон из второго эшелона дивизии. Командир — майор Горелов. Передовая группа придёт вечером, основные подразделения подойдут ночью. Щербина останется ещё на сутки и передаст сапёрам заряды, обрушения и нижние проходы. Вы с ним подготовите схему и проведёте принимающих командиров по самым опасным участкам.

— На старом заводском плане не отмечен новый коридор к машинному отделению, — сказал Алексей. — И вход под складским корпусом известен немцам. Это нужно показать на месте, иначе новый батальон может принять подвалы за тыл.

— Покажете, — распорядился Руденко. — Но не превращайте передачу участка в лекцию о том, что все до вас воевали неправильно. Горелов — опытный командир, а не пополнение из учебной роты.

— Мне достаточно, чтобы он не поставил пулемёт в окно, по которому немцы стреляют раньше, чем там появляется расчёт, — ответил Штурмин. — Остальное майор решит сам.

Руденко посмотрел на него и хмыкнул.

— Вот именно так и доложите. Без пояснения, что человек, выбравший это окно, обязательно идиот.

Майор Горелов прибыл незадолго до темноты вместе с командирами рот, начальником связи и двумя сапёрами. Остальные подразделения подходили небольшими группами, не собираясь под возможным артиллерийским налётом.

Горелову было около сорока лет. Невысокий, крепкий, с ранней проседью на висках, он носил перевязь на левой руке, хотя двигал ею свободно. Через плечо висел «ППШ», на боку — полевая сумка. В командный подвал майор вошёл без свиты и сразу попросил показать общую схему.

Руденко коротко доложил состав обороны, потери, расположение соседей и порядок смены.

— Снимать людей будем только после того, как ваши подразделения займут позиции и командиры проверят пути к ним, — закончил капитан. — На участке остаются сапёры Щербины. Нижние переходы и часть огневых точек покажет сержант Штурмин. Он участвовал в подготовке обороны с первого дня.

Горелов посмотрел на Алексея без особого любопытства. Его интересовал не человек с орденом, а участок, который предстояло принять.

— Основные опасные места успеем осмотреть до темноты? — спросил майор.

— Верхние позиции и двор — да, товарищ майор, — ответил Штурмин. — В подвалы лучше спуститься после наступления темноты, когда закончим смену передовых постов. Большую группу водить не стоит. Достаточно вас, командиров рот и сапёров.

— Так и сделаем, — решил Горелов. — Ведите.

Обход начался с главного корпуса.

Штурмин не пытался пересказать историю каждого боя. Он показывал только то, что могло убить нового человека в первые часы. Широкое окно над двором выглядело удобной пулемётной позицией, но немцы давно пристреляли его и после начала любой атаки били туда из орудия. Настоящая точка находилась глубже, за пробитой перегородкой, откуда расчёт контролировал часть двора и мог уйти через нижний пролом.

Горелов осмотрел обе позиции и приказал командиру первой роты не занимать окно даже временно.

У западной стены Штурмин показал проход, через который немцы дважды пытались войти в корпус. Передний участок оставался открытым намеренно. Наступавшие втягивались между станиной разбитого пресса и остатками перегородки, после чего попадали под перекрёстный огонь.

— Если встретить их у самого пролома, они залягут снаружи и вызовут артиллерию, — объяснил Алексей. — Здесь нужно позволить передовым пройти до станка. Тогда группа растянется, а люди снаружи не смогут сразу поддержать тех, кто уже вошёл.