Книга Без страха и упрёка, страница 1 – Андрей Земляной

В течение ночи на 25 июня на Харьковском направлении наши войска вели бои с противником. На других участках фронта никаких изменений не произошло.

От Советского Информбюро 28 июня 1942 года.

Штрафник

Последнее, что он запомнил из прежней жизни словно на снимке, — салон самолёта, ровный гул двигателей и чашка остывающего чая на откидном столике.

Чай оказался хорошим, настоящий дарджилинг второго сбора, купленный у настырного англичанина, уверявшего, что именно такой сорт выбирают люди, которые успели заработать деньги, но ещё не растеряли вкус к жизни. Насчёт вкуса англичанин, конечно, преувеличивал. Люди, заработавшие достаточно большие деньги, обычно пили то, что не требовало долгих церемоний и не мешало думать о более важных вещах.

Самолёт до настоящего «Гольфстрима» не дотягивал, хотя внешне старался изо всех сил. Длинный белый фюзеляж, серая полоса вдоль борта, удобные кресла, мощная система связи и дополнительная защита пилотской кабины. Купили его не для представительских полётов и встреч с журналистами. Самолёт был таким же рабочим инструментом, как оружие, защищённый компьютер или комплект документов на чужие имена: быстро прилететь, сделать работу и уйти прежде, чем местные власти начнут задавать вопросы, на которые им всё равно никто не ответит.

Завершившаяся утром операция прошла удачно. Захваченные люди вернулись домой, человек, решивший заработать на их продаже, остался лежать в подвале загородного дома (видимо что-то случилось), а заказчик уже перевёл всё что следовало, куда нужно.

Они возвращались в Россию с юга, из небольшой жаркой страны, где вооружённые мужчины особенно охотно рассуждали о чести, гостеприимстве и священных обычаях, когда держали связанных заложников, резали головы беззащитным, и насиловали детей.

Кроме него на борту находились два пилота, техник-оператор и Стас, официально числившийся помощником по безопасности. На деле Стас много лет прослужил в одном из специальных подразделений, умел стрелять почти из всего, что помещалось в человеческих руках, говорил мало и даже плохие новости встречал с таким выражением лица, словно заранее подозревал мир в подобной выходке.

Сейчас он сидел напротив, держа на коленях планшет, и уже несколько минут не переворачивал страницу.

— Что случилось? — спросил хозяин самолёта.

Стас поднял глаза не сразу.

— Школу захватили, — произнёс он.

— Где?

— Северная Осетия. Беслан.

Он забрал планшет и быстро прочёл первые строки. Информации было мало, она противоречила сама себе, количество заложников менялось от сообщения к сообщению, но главное оставалось неизменным: вооружённые люди удерживали в школе детей, учителей и родителей.

В салоне ничего не изменилось. Так же негромко работали двигатели, подрагивала в стакане минеральная вода, в иллюминаторе лежали облака, освещённые ярким дневным солнцем. Только лететь домой уже было нельзя.

Он поднялся и направился к кабине.

— Разворачиваемся, — приказал он пилоту. — Запрашивай ближайший аэродром, способный нас принять.

Пилот обернулся.

— У нас заявлен другой маршрут.

— Меняй.

— Нет коридора!

— Через десять минут будет.

Он вернулся в салон, достал из внутреннего кармана телефон и нашёл номер, которым не пользовался несколько лет.

Ответили после третьего сигнала.