Книга Без страха и упрёка, страница 89 – Андрей Земляной

Один немец погиб под обломками. Остальные продолжали стрелять из-за завала, однако выбраться уже не могли.

Сапёры пробили небольшой проход из соседнего помещения насосной. Через него внутрь бросили несколько гранат.

Живым нашли одного егеря. Он лежал под обломками с перебитой ногой и не мог добраться до автомата. Немца вытащили, перевязали и передали людям Зайцева.

Штурмин прислонился к стене.

Пока продолжался бой, рана почти не мешала. Теперь боль в боку усилилась, гимнастёрка под временной повязкой намокла, а в ушах после стрельбы стоял ровный гул. Хотелось сесть прямо на пол и закрыть глаза, однако вокруг ещё проверяли завалы, собирали оружие и искали документы.

На полу осталось двенадцать комплектов немецкого снаряжения, включая оружие пленного. Группа принесла лёгкую радиостанцию, сапёрные инструменты, схему складских подвалов и подробный приказ.

Зайцев изучил бумаги возле развилки.

Руденко спустился, когда тела уже складывали у стены, а сапёры проверяли, не просело ли перекрытие над кабельным тоннелем.

— Их задачей было не только уничтожить неизвестного снайпера, — сообщил Зайцев, передавая капитану немецкий приказ. — Группа должна была найти проход к машинному отделению, передать условный сигнал и провести сюда передовое подразделение штурмовой роты. Имени стрелка в документах нет.

— Значит, они рассчитывали одновременно снять снайпера, открыть подвал и захватить командный пункт, — произнёс Руденко, осматривая повреждённую галерею. — Немецкое начальство решило, что хорошим егерям можно поручить всё сразу.

— Теперь противник будет ждать их сигнала, — ответил Зайцев. — Пока немцы не поняли, что группа уничтожена, можно подготовить огонь по месту сбора штурмовой роты.

Руденко передал приказ Нечаеву, распорядился немедленно связаться с артиллеристами дивизии и только после этого посмотрел на пропитавшуюся кровью гимнастёрку Штурмина.

— Почему санитар до сих пор не здесь?

— Потому что я ещё стою, товарищ капитан, — ответил Алексей. — Когда перестану, Сивый обязательно сообщит об этом всему подвалу.

Пулемётчик уже появился из южной галереи и услышал последние слова.

— Я сообщу только санитару, — сказал Сивый, подхватывая Штурмина под правую руку. — Остальным и так видно, что ты опять решил проверить, сколько в человеке крови.

Санинструктор пришла через несколько минут, разрезала гимнастёрку возле раны и сняла наскоро наложенную повязку. Осколок прошёл по боку, не задев кость и брюшную полость, но глубоко рассёк мышцы.

— Шить придётся, — сообщила она, прижимая к ране чистую салфетку. — До утра останетесь в медицинском подвале. Встать разрешу только после перевязки и осмотра.

— Вы сначала зашейте, а потом запрещайте, — ответил Штурмин. — Иначе получится, что я лежу исключительно из уважения к вашему званию.

Санинструктор посмотрела на Сивого.

— Ведите его к койке. Если начнёт спорить, тащите. Мне всё равно, каким способом он туда попадёт.

Сивый помог Алексею пройти через поперечный коридор.

Позади Щербина уже отправлял людей укреплять завал у насосной. Нечаев устанавливал пулемётный пост возле складского входа, а Зайцев передавал по телефону данные о месте, где немецкая штурмовая рота должна была ждать сигнала егерей.

Штурмина уложили на свободную койку. Санинструктор разложила инструменты, Сивый поставил у стены трофейный «МГ–34», а в соседнем помещении связист начал вызывать артиллерийский дивизион.