Книга Без страха и упрёка, страница 8 – Андрей Земляной

— Где служил до армии?

— Нигде, товарищ генерал. Из деревни призван.

— Военную подготовку где проходил?

Алексей не нашёл ответа.

— В запасном полку.

— Тогда откуда говоришь, как командир разведывательной группы?

— Не знаю.

Генерал нахмурился, но продолжать разговор не стал.

— Особисты выяснят. Уведите обоих.

К Штурмину подошли двое автоматчиков. Один забрал подсумки, второй молча показал двигаться к дороге.

Солдаты начали выходить из балки. Санитары осматривали раненых, автоматчики занимали позиции, экипажи бронетранспортёров снимали пулемёты. Приказ генерала сразу превратил беспорядочную толпу в воинское подразделение, которое пусть понесло огромные потери, но ещё могло выполнять задачи.

Мишка догнал Штурмина у машины.

— Лёха, погоди.

Конвоир хотел остановить его, но лишь махнул рукой.

Мишка достал из кармана два сухаря и сунул их Штурмину.

— Возьми. Там неизвестно, когда накормят.

— Спасибо, Миш.

— Ты и вправду ничего не помнишь?

Штурмин посмотрел на него.

— Кое-что помню.

— Ты раньше другим был.

— Каким?

Мишка задумался.

— Обычным.

— Может, головой ударило? — Алексей развёл руками.

— Может. — Мишка хотел сказать что-то ещё, но с высоты снова ударил немецкий пулемёт. Пули прошли далеко в стороне, по склону, где уже не было живых.

— Держись, Лёха, — произнёс Мишка.

— Постараюсь.

Штурмина посадили в кузов грузовика. Гапонова разместили напротив. Капитан держал возле лица окровавленную тряпку и смотрел на рядового тяжёлым неподвижным взглядом.

Алексей сел у борта. Всё тело болело, желудок сводило от голода, в голове гудело после контузии и удара пистолетом. Он отломил половину сухаря и медленно разжевал.

За бортом осталась высота. Рота отходила в балку, санитары вытаскивали раненых, разведчики уже ползли к заросшей лощине. Генерал стоял у переднего склона и продолжал рассматривать немецкие позиции.

Грузовик тронулся.

Ещё несколько часов назад Андрей находился в другом времени, в другом теле и входил в захваченную школу. Теперь его звали Алексеем Штурминым, шёл август сорок второго года, а впереди ждали допрос, трибунал и наказание за удар командира.

Он не знал, почему остался жив и зачем оказался здесь.

Пока было достаточно того, что тридцать человек не поднялись в четвёртую атаку.

На одном из участков Брянского фронта бойцы нашей части под командованием тов. Анашкина отбили у немцев укреплённую высоту. Противник отошёл, оставив на поле боя свыше 450 убитых и раненых солдат и офицеров.

От Советского Информбюро 29 июня 1942 года.

Три варианта

Разбирательство заняло двое суток.

Штурмина допрашивали по очереди особист, следователь военной прокуратуры и незнакомый майор с усталым лицом, который больше слушал, чем задавал вопросы. Потом привели Мишку Назарова, старшину роты и связного капитана Гапонова. Их показания в главном совпали: четвёртая атака готовилась, немецкие пулемёты подавлены не были, Гапонов ударил Штурмина пистолетом и навёл оружие ему в грудь.

Это спасло Алексея от расстрела, но не от наказания.

Военный трибунал признал, что капитан Гапонов, и майор Сивцов грубо нарушили порядок управления подразделением и допустили неоправданные потери. Их оставили под следствием и отправили в распоряжение особого отдела армии. Штурмина признали виновным в открытом отказе от выполнения приказа, нападении на командира и самовольном принятии командования остатками роты.