Книга Без страха и упрёка, страница 33 – Андрей Земляной

От Советского Информбюро 9 июля 1942 года.

Излучина

С прежней позиции роту сняли утром на третий день.

Связной из дивизионного штаба появился ещё до завтрака, мокрый от пота и покрытый серой дорожной пылью. Он передал Руденко туго набитый пакет, расписался в журнале и сразу ушёл к ожидавшей возле балки машине. Капитан долго просматривал доставленные бумаги, несколько раз возвращался к первым листам, затем вызвал Нечаева, Лаптева и командиров взводов.

Штурмина позвали последним.

За время, прошедшее после возвращения из медсанбата, плечо перестало мешать обычным движениям, хотя врач запретил поднимать правой рукой тяжести и предупредил, что швы могут разойтись. Алексей исполнял это предписание ровно настолько, насколько позволяла обстановка: ящики не таскал, зато проверял позиции, распределял новых бойцов и заставлял отделение приводить в порядок оружие.

В землянке Руденко молча протянул ему один из листов.

Документ был коротким. Приказом строевого отдела он оставлялся в постоянном составе роты до особого распоряжения, и назначался исполняющим обязанности командира третьего отделения.

Дата на приказе была позавчерашняя.

— Документы задержались в штабе дивизии, — объяснил Руденко, когда Алексей закончил читать. — Формально вы уже два дня как не штрафник. Поздравлять не стану, потому что одновременно пришло распоряжение снять роту с участка и направить на юг. Через час начинаем погрузку.

Штурмин сложил лист и вернул капитану.

— Третье отделение остаётся за мной?

— Да теперь уже весь взвод как заместителя командира, — подтвердил Руденко. — Копчёного и Филю эвакуировали, Чума погиб, людей после боя прислали новых. Прибудем на место, тогда будет видно, что решат в дивизии.

Нечаев наклонился над картой, на которой новый маршрут был обозначен несколькими карандашными отметками.

— Направление нам сообщили только общее: через станцию на юг, дальше распоряжением принимающего штаба. Судя по тому, куда сейчас перебрасывают части, выйдем к Дону.

— Значит, надо забирать всё исправное оружие и как можно больше боеприпасов, — сказал Штурмин. — На новом месте могут выдать участок раньше, чем успеют подтянуть обозы.

— Именно поэтому я вызвал командиров, — произнёс Руденко. — За час сворачиваем имущество, проверяем людей и грузимся. Ничего полезного на позиции не оставлять. Провод снять, батареи проверить, повреждённое оружие сдать оружейникам.

— Есть, товарищ капитан, — ответил Алексей.

Он вышел из землянки уже замкомвзвода.

Никакого построения по этому поводу не проводили. Война вообще редко выбирала удобное время для перемены положения человека. Ещё утром Штурмин числился штрафником, хотя приказ о его освобождении уже лежал где-то в штабной сумке, а через несколько минут ему предстояло собирать тех же людей и отвечать за них на новом участке фронта.

Сивый сидел возле оружейной землянки и ждал, пока мастер закончит с «ДП». Увидев Штурмина, он поднялся и вытер ладони о брюки.

— Пружину поменяли, затвор проверили, — доложил пулемётчик. — Говорят, через десять минут отдадут. Чего в штабе хотели?

— Роту снимают с позиции. Через час погрузка, направление на юг, вероятнее всего к Дону. Собирай людей и проверяй имущество. Всё лишнее оставить, полезное забрать.

Сивый внимательно посмотрел на него.